Чтение онлайн

– Виктор был хорошим мальчиком, – Алис, приёмная мать ребенка, аккуратно промокнула глаза платком и вздохнула. – Послушный. Добрый. И талантливый. Его школьные проекты, его…

Она всхлипнула. Действительно, какое это сейчас имеет значение. В шестнадцать лет школьные проекты – детские, и сами по себе интереса не представляют, в шестнадцать лет ребенком можно лишь восхищаться, предвкушая – вот, сейчас он вырастет, и… Этот уже не вырастет.

– У него были враги? – устало спросил Казимир. – Не ссорился ли он с кем-то в последнее время? Изменилось ли его поведение? Привычки? Не появлялось ли у него новых вещей, или, наоборот, не пропадали ли из дома старые?

Дежурные полицейские вопросы, но девять из десяти преступлений раскрывают именнно так.

Отец Виктора, Мэтью догнал их у калитки. Казимир чувствовал, что тому есть о чем поговорить, поэтому просто остановился, не выходя на улицу, и велел Тони: «ждём».

– Чего? – удивился тот.

– Ждём.

Однако, оказалось, что сказать отцу нечего. Просто – он был зол, и хотел справедливости. Все хотят справедливости, но расследованию это не поможет, увы.

– Каковы шансы, – спросил он, – что их поймают?

– Близки к ста процентам, – пожал плечами Казимир. – В современном мире не так уж просто обойти ВСЕ системы наблюдения и анализа.

– Найдите их, – сказал Мэтью тихо. – Пожалуйста.

Казимир ждал.

– Это… это просто нечестно. Он ведь ничем их не хуже. Он лучше – большинства. С самого детства…

– Вы имеете в виду рисунок на заборе.

– И это тоже. И отношение одноклассников. И учителей. Проклятье! – Отец Виктора врезал кулакм по декоративному столбику, на котором стояла то ли корзинка, то ли горшок. Корзинка полетела на газон, а мужчина сморщился, и несколько раз тряхнул кистью, пытаясь унять боль в разбитых костяшках.

– Парню приходилось ходить на уроки с рекордером, – сказал он, после паузы. – Некоторые учителя НАСТОЛЬКО его не… настолько… Найдите их… пожалуйста.

– Мы сделаем всё, что сможем, – сказал Казимир, открывая калитку. – В то же время, если вам удастся что-нибудь вспомнить…

***

– Вы думаете, его убили из-за того, что он альт? – спросил Тони. Вид казимиров напарник имел мрачный и взъерошенный, судя по всему, это был его первый выезд к родственникам жертвы преступления.

– Может быть, – пожал плечами Казимир. – Хотя в нашем городе альтов раньше не убивали. Шестнадцать лет… значит, он один из первых. Интересно.

– Говорят, альтов больше не будет, – сказал Тони. – Ну, с этим проектом «эй – дабл ю»…

– Думаешь, это что-то изменит? – Казимир покачал головой. – Ничего это не изменит. И кстати, кто бы это ни был, он сумел обмануть камеры наблюдения. По крайней мере, обычного дебила с битой мы бы поймали за четверть часа.

…

– Запроси-ка ордер на проверку телефонных звонков. И знаешь, чтобы, как говорится, два раза не бегать… ордер на вскрытие и проверку электронных устройств.

Тони послушно забормотал что-то в свой коммуникатор.

– Компьютер. Найти адрес школы потерпевшего по делу Виктора Келли, проложить маршрут. Поехали.

***

Школа была «спец», но это всего лишь означало, что учителя и учебные помещения прошли соответствующую сертификацию. Учиться в такой школе было довольно дорого, плюс тестирование при поступлении надежно отсекало малолетнюю шпану и просто – глупых детей из малообеспеченных семей. Неполиткорректно. Но именно так, и именно в таких выражениях описал ситуацию Рамеш Чирз, учитель биологии и по совместительству, куратор Виктора.

– Хороший мальчик, – говорил он, развалившись в совершенно, казалось бы, не подходящем для этого школьнм кресле. – Но они у нас все хорошие. Мы проделали большую работу по подавлению конфликтности и…

Рамеш был полным мужчиной, за сорок. Индус, но, судя по отсутствию акцента, родившийся в Америке.

– Бесконфликтность плохо сочетается с тем, что имело место в нашем случае.

Куратор вздохнул.

– В школе всюду системы наблюдения, – сказал он. – Всю информацию, от анализа мимики до анализа контента мы обрабатываем сами, да и вам копию посылаем, согласно акту о выборочном контроле. Вы же наверняка смотрели…

– Эксперты смотрели, – кивнул Казимир. – Не было ни неприятных разговоров, ни ненавидящих взглядов. Было, впрочем, повышение общего уровня стресса в течение последних двух недель.

– Да, я тоже обратил внимание. Что-то там, безусловно, произошло. Но – вне школы. – Рамеш поёрзал, и вздохнул. – Я просмотрел все файлы, других таких случаев нет. Во что бы он не вляпался, он ни с кем этим не поделился.

– Да, наши эксперты тоже это отметили, – согласился Казимир, мельком отметив про себя, что куратор сработал вполне профессионально, и из тех данных, что у него имелись, выжал практически всё.

– Бесконфликтный мальчик. Врагов нет. Близких друзей нет. Девушка была, но родители переехали в другой штат, то есть, насколько я понимаю, расстались они без скандала. И вдруг, две недели назад, он становится заметно более нервным. Скажите, а как здесь относятся к альтам?

Куратор поморщился, снова поёрзал, и сел прямо.

– Альтернативно рождённые вообще не пользуются любовью, – сказал он. – Эта идиотская идея, её не менее идиотское информационное сопровождение… Религиозные конфликты, в конце концов… В нашей школе учатся четыре альта, и все четыре подобны Виктору. Хорошие дети, без близких друзей. Впрочем, они гораздо младше.