Времена и формы (сборник)
Шрифт:
Он остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену, и несколько секунд стоял неподвижно, без единой мысли. Да сколько же можно!
–… если Россия или Китай захотят вступить с нами в конфронтацию…
Ответ – вот он, на ладони. Но как забыть девочку из Хиросимы, сгоревшую у него на глазах? Он даже не спросил, как ее звали.
–… если Россия или Китай захотят вступить с нами в конфронтацию…
–… нам нечего будет им противопоставить.
– Вы запутались. – Гость снова развалился в кресле, в голосе его звучало сочувствие. – А почему они решат с вами воевать? Такова человеческая природа?
Президент тоскливо посмотрел на своего мучителя.
– Это политика, – ответил он наконец. – Если мы не подавим конкурентов сейчас, то они подавят нас потом.
– Это игра?
– Да. – Президент вздохнул и за неимением кресла присел на краешек гостевого стула. – Но я даже не представлял…
– Девочку звали Рэйко.
Президент закрыл лицо руками. Больше всего на свете ему хотелось спрятаться и чтобы его никто никогда не трогал. Именно то, чего он никогда не получит.
– Зачем вы мне это говорите?
– Чтобы предоставить вам ВСЮ информацию. Я уже объяснял.
– Зачем? Вы… курируете нас?
– Нет. Я просто проходил мимо.
Президент вздохнул.
– Это игра в вероятности, – сказал он. – Если я не нападаю, когда я сильнее, существует вероятность, что, когда экономика Америки ослабеет, а экономика, скажем, Китая, вырастет, он, в свою очередь, нападет на нас. Вероятность оценивается… есть разные методы… ну, в общем, она довольно велика. Понимаете?
– Нет.
– У меня нет выбора, погибнет девочка или нет. Выбор только в том, будет это наша девочка или чужая.
– Вы делите детей на своих и чужих? Вам не понравилась Рэйко? Я постарался выбрать обаятельного ребенка.
– Будьте вы прокляты! – прошептал Президент.
– За что? За Хиросиму? И кстати, вы говорили о нападении на вас Китая, а сами собираетесь воевать с Россией. Получается нестыковка.
– Ресурсы. Если мы не получим к ним доступа сейчас…
– Спасибо, я понял. Китай сделает это, когда станет сильнее, а вы ослабнете.
– Да.
– Договоритесь.
– Это… – Президент растер лицо ладонями. Как объяснить пришельцу, что такое политика? – Это часть игры. Можно согласиться, это нейтрализует действия оппонента сейчас. А потом, когда тебе выгодно, нарушить соглашение.
– Зачем вы играете?
– Да как вы не понимаете? Мы не придумывали этих правил!
– Они сложились сами?
– Да. И я понятия не имею, как их изменить. Послушайте… Послушайте, но ведь вы могли бы…
– Нет.
– Вы даже не дослушали…
– Я не буду блокировать ваши попытки вести войны. Я вам не нянька.
– Но вы уже вмешались.
– Я просто проходил мимо. – Кукольное лицо наморщило кукольный лоб. – Ну ладно. Что будет, если я проведу все ключевые фигуры вашей политики через тот же опыт, что и вас?
– Я… – Президент чуть не плакал. – Мы…
Ответ был опять очевиден, и опять – безжалостно жесток.
– Успокойтесь. И говорите правду, сколь бы неприятной она ни была.
– Найдется кто-то, кто сможет принять ситуацию и действовать даже после того, как он видел, как все это выглядит… в реальности. И он получит преимущество. В игре.
Гость побарабанил пальцами по полированной поверхности стола, пробормотал что-то, Президент лишь разобрал «как все запущено».
И исчез.
– Постойте! – Тишина.
– Пожалуйста! Вы не можете вот так взять и уйти. – Тишина. Вздохнув, Президент поднял диктофон, повертел в пальцах, отложил. Снова поднял…
– Сегодня мы – самое сильное государство на Земле. Но иногда сила вынуждена быть жестокой, как бы нам ни хотелось этого избежать…
Позже, во время выступления, телеоператор покажет его лицо крупным планом, и зрители увидят, что Президент плачет.
Дети свиньи
Будильник весело тренькнул. Помолчал, собираясь с силами, и выдал бодрую трель, то ли птичью, то ли дельфинью. Мягко мигнул, и зажегся свет, зажужжали, раздвигаясь жалюзи.
«Свет», подумал Казимир, тяжело переваливаясь из лежачего положения в сидячее, «это значит, за окном опять эта гадость».
Он встал, опираясь ладонями на колени, постоял, растягивая спину – вроде, не болит – и прошлепал в ванную. Затем, не доходя, повернул-таки к окну – посмотреть на погоду.
Вопреки опасениям, смога за окном не было, а обнаружился там дождь, мелкий, скучный – и сразу понятно, что на весь день. Казимир особо не возражал – дождь мешает только тем, кто молод и всё ещё верит в солнце и радость. В свои пятьдесят два он предпочитал иные ценности. Спокойные.
В дополнение к дождю, за окном обнаружилось графити, одна штука. Кто-то из предпочитающих солнце и радость дебилов, ухитрился вскарабкаться на пятиметровую высоту по отвесной стене дома напротив, и украсить ее кислотно-зеленым кругом, с двумя кружками внутри – ни дать ни взять электрическая розетка. Или поросячий пятачок.