Тридцатое февраля
Шрифт:
– - Не собирается, а уже уходит, -- уточнил Альберт.
Склерцов оглядел двоих из исследовательского сектора, словно впервые увидел.
– - Идите, я позже вас вызову.
Он подошел к столику с телефонами.
– - Василий Иваныч, сколько у нас получает Кравчук?
Кравчук вдруг подумал, что бухгалтеров и начальников отделов кадров всегда зовут Василиями Ивановичами. Внуки они все Чапаева что ли?
– - Не помню точно, -- замялся Василий Иваныч, -- сейчас взгляну.
– - Что ты за кадровик, если не помнишь?
– - Вот, пожалуйста, Кравчук. Сто пятьдесят.
– - А вакантное что есть? Ну из придержки...
– - Понял. Э... если по сусекам поскрести, найдем должностенку рублей э... на сто шестьдесят.
– - Больше. Спусти очки со лба-то!
– - Да они у меня и так уже на носу. Вот. Сто восемьдесят. Но это...
– - Сам знаю, что это. Готовь приказ на Кравчука. И собирайся в министерство, попросим утвердить. Коньяк захвати в сейфе, который тебе из Еревана поднесли.
– - Будет сде...
Склерцов отключил его и соединился с секретаршей.
– - Элеонора, где шофер?
– - Пошел в буфет чайку попить.
– - Сбегай, я еду в министерство. Возьми в кадрах приказ на Кравчука, перепечатай и на подпись.
– - Зря вся суета, -- заметил Кравчук, с улыбкой наблюдая за действиями Склерцова.
– - Нет не зря, Альберт Константиныч. Если по большому счету, мы перед тобой виноваты. Я лично самокритично признаю. Сколько лет ты у нас?
– - Одиннадцать.
– - Точно, одиннадцать. Я пришел -- ты уже год работал. Анкета у тебя в порядке, человек ты непьющий, в отрасли нашей разбираешься, а вот упустили рост из виду. Ты уж извини.
– - Да чего там!
– - Альберт брыкнул ногой.
– - Только я все равно ухожу. Меняю профиль.
– - Профиль?
– - заскучал Склерцов.
– - В каком же разрезе, если не секрет?
– - Не секрет, но в стадии решения, -- многозначительно произнес Альберт, подняв глаза к потолку.
– - Улавливаю, -- Склерцов посмотрел туда же.
– - Так если что, ты нас, Альберт Константиныч, не забывай. Мы ведь жили душа в душу...
Камиля не работала, ждала его.
– - Алик, куда? Я ведь умею быть немей рыбы, знаешь.
– - Учиться...
– - В аспирантуру?
– - Вроде... В студию клоунады.
– - Цирк?! Не, а серьезно?
– - Разве я тебя когда обманывал?
– - Еще обманешь. Кобели все одинаковые. Значит, не хочешь довериться. А я думала...
– - Клянусь, в цирк! Кло-у-ном...
Раскосые глаза Камили округлились и застыли.
– - Значит, гениальность. Способности в любом возрасте просыпаются. Я на это уже двадцать три года надеюсь. С половиной.
– - Считаешь, правильно?
– - Еще бы! Чего тут тратить жизнь, рассчитывая запчасти, которых все равно нету и не будет. Там искусство... С Никулиным будешь пить пиво.
– - Почему -- пиво?
– - Потому что я люблю пиво.
– - Мне пора, -- сказал Альберт.
– - А я?
Миля подошла к нему вплотную, так, что он почувствовал исходящую от нее готовность к контакту.
– - Знаешь, -- поспешно зашептала она, оглядываясь на дверь, -- ты был прав. Ведь это даже удобно, что ты женат. Это я, дура, в обед боюсь: вдруг кто начнет ломиться. А сейчас... Хочешь, поцелую?
– - В другой раз, -- галантно ответил женщине джентльмен Кравчук.
Эту часть жизни он уже прожил. В другой части будет что-нибудь более эффектное.
Камиля вытерла слезы и вытащила кошелек. Перед ней стояла важная общественная задача: обойти отдел и собрать деньги на подарок по случаю ухода экономиста А.К.Кравчука.
Тем временем Альберт выскочил на улицу, остановил такси, сел на заднее сиденье и велел шоферу гнать к старому цирку на Цветном. Вынул из кармана сверток и разложил на сиденье галстуки. Выбрал из них самый яркий, обмотал вокруг шеи, завязал двумя узлами. Галстучные узлы он завязывать не умел, но так будет смешнее.
С цирковой афиши на него смотрел красноносый весельчак в больших ботинках: "Весь вечер на манеже Альберто Кравчук". Это Алик в уме заменил имя на Альберто. Звучало заманчиво.
Его сразу пропустили, просили пройти к директору цирка. Альберт открыл дверь и снял старую ушанку из полысевшего кролика.
– - Здравствуйте!
– - громко изрек Кравчук, будто он вышел на арену.
Не подымая головы, пожилой человек, сидевший в старинном кресле за огромным столом, протянул палец вперед.
– - К сожалению, -- сказал он и ткнул пальцем в стену.
На стене висело объявление о приеме в студию клоунады, точно такое, какое Альберт прочитал накануне на щите. Объявление было перечеркнуто крест-накрест синим фломастером и внизу размашисто написано: "Прием окончен".
– - Простите, -- Альберт помял шапку.
– - Может, вам требуются экономисты?
Директор цирка склонил голову набок.
– - Кто-кто?
– - Я говорю, экономисты не нужны?
– - Хм... Смешно!
– - Я серьезно.
– - Это еще смешней. Чем вы занимаетесь?
– - Запчастями.
– - И можете их достать?
– - А вам нужны?
– - Мне?
– - старик оглядел себя.
– - У меня почти все функционирует. А что вы умеете? Жонглировать? Баланс на канате? Фокусы работаете?
– - Все это могу, но в экономической области...
– - Хи-хи... Так я и думал.
Директор встал, оглядел Альберта и вдруг закричал:
– - Поднимите портфель! Пройдитесь! Блестяще! Типичный выход экономиста.
– - Мне обещали старшего, -- сказал Кравчук.
– - Еще лучше: выход старшего экономиста.
Альберт шел к зеркалу и увеличивался в размерах. Он непринужденно улыбался. Черная оправа на бледном лице. Волосы, уложенные в пробор. Взгляд в светлое будущее.
– - Браво, браво!
– - захлопал в ладоши старик.
– - Шапку наденьте.