Излом

Я сидел в широком кресле перед камином, задумчиво наблюдая, как огонь лениво «жевал» только что подброшенное в него полено. За мутным стеклом окна тихо падал снег: мягкие хлопья оседали на землю, словно перья из распоротой подушки.

Зимний Эрувиль теперь казался молчаливым и спокойным, но это всего лишь затишье перед бурей, которая очень скоро накроет почти весь материк. Солнце просушит дороги, и в сторону Вестонии двинутся вражеские легионы. Мир стоит на пороге кровопролитной войны, в которой примут участие сразу несколько государств.

Как бы мне ни хотелось, но, увы, я и мои близкие станем одним из эпицентров этого конфликта. Мысль о будущих потерях постоянно пульсировала в моей голове как слабый, но непрекращающийся зов. Я понимал, что без потерь не обходится ни одна война, и помешать этому не в моих силах. Но что действительно было в моей власти, так это сделать так, чтобы погибло как можно меньше тех, кто доверился мне.

Проведя ладонью по изрядно заросшему подбородку, я тяжело вздохнул и огляделся. На каменных стенах в замысловатом танце подергивались тусклые тени. Этот дом в старом торговом квартале, с легкой руки горожан прозванный Заговоренным, все еще служил мне убежищем. Хех… И не сказать, что они не правы. Помимо живущих тут первородных и истинных, без пригляда которых ничего в квартале не происходит, эта небольшая часть старой столицы теперь находилась под охраной моих призрачных стражей.

Обитатели квартала настолько впечатлились взбучкой, устроенной темной в Лисьей норе, что ко мне даже пожаловала внушительная делегация из старейшин с вопросом, есть ли возможность организовать что-то подобное здесь. Такая возможность у меня была — так что теперь улицы квартала патрулировали сразу пять призрачных стражей: три двухвостых химеры, теневой медведь и здоровенная пещерная гадюка.

Клыки и когти для ритуала у меня были, а другими ингредиентами поделилась Мадлен. Конечно, не бесплатно, но и не наглея. Ведьмы они такие — палец в рот не клади, руку по локоть откусят. А в случае с Мадлен так — и того хуже. И не важно, что теперь она служит мне. Это как с дикой пантерой, которая признала твою силу и подчинилась, но при этом постоянно испытывает тебя своим коготком на прочность. Периодически нужно щелкать ее по носу, напоминая кто здесь альфа.

К слову, Мать ковена полностью оправдала все мои ожидания. Не считая двух крупных ведьмачьих семей, все эрувильские ковены теперь под Мадлен. Думаю, такими темпами через полгода или даже раньше в столице Вестонии появится первая Верховная мать.

Я поудобнее устроился в кресле и снова бросил взгляд за окно. Тишина… В доме тоже тихо… Непривычно тихо. Семейство Бризо давно покинуло эти стены. Обязательный траур, объявленный Карлом после смерти Филиппа, закончился, и теперь Бризо нарасхват — переезжают с гастролями из одного графского особняка в другой.

Скажи кому-нибудь год назад, что неказистая бродячая труппа, перебивавшаяся редкими выступлениями в кварталах черни, станет самой популярной в столице Вестонии и законодателем нового, только-только зарождающегося сценического искусства, тебя приняли бы за сумасшедшего.

Коллектив заметно разросся. Мэтр Бризо, по моему совету, нанял дополнительных актеров, акробатов, музыкантов, фокусников, а еще бригаду рукастых работяг, которая теперь обслуживает механизмы и готовит декорации. Мэтр и остальные много раз пытались уговорить меня присоединиться к труппе, но мне приходилось вновь и вновь разочаровывать их отказами.

Наши пути окончательно разошлись, и, похоже, старшие члены семейства это, наконец, осознали. Даже Этьен, успевший ко мне привязаться, принял мое решение, а вот Бриджитт мой отказ откровенно разозлил. Она даже как следует не попрощалась, когда труппа покидала торговый квартал. Перед отъездом, сидя на козлах фургона, она зло прокричала мне:

— Ты зря отказался, Джек! Такая возможность выпадает лишь раз в жизни! Очень скоро твое имя было бы у всех на устах, но ты выбрал жизнь в безвестности! Ты разочаровал меня, Джек!

Подтвердив свою последнюю фразу красноречивым взглядом, Бриджитт демонстративно задрала подбородок и гордо отвернулась от меня. Весь ее вид говорил окружающим, что этот глупец, то есть, я, ее более не интересует.

Я же, продолжая улыбаться и махать вслед удаляющемуся обозу из нескольких повозок, нагруженных здорово разросшимся скарбом комедиантов, крикнул Бриджитт:

— Жду не дождусь, когда ты допишешь свою новую пьесу! Надеюсь, пригласишь меня на премьеру!

Девушка, не оборачиваясь, лишь небрежно повела плечами, давая понять, что я более недостоин ее внимания.

Честно говоря, бывшие попутчики смотрели на меня с недоумением — так обычно смотрят на чудака-везунчика, который отказывается от крупного выигрыша. Ведь иначе, как джекпотом, нынешний успех Бризо не назовешь.

То, что я не присоединился к труппе, не значило, что я забыл о них. Во-первых, Люкас, как номинальный инвестор, имел право быть в курсе финансовых дел Бризо, а во-вторых, за семейством постоянно присматривали первородные и периодически докладывали мне обо всем. В общем, помня о таланте мэтра Бризо влипать во всякие неприятности, я старался держать руку на пульсе, чтобы вовремя оказать им помощь, если понадобится.

Вздохнув, я перевел взгляд на тяжелый стол у стены. На выскобленной до блеска столешнице лежали свернутые листы, густо исписанные мелким почерком, — доклад моего сенешаля, который мне доставила Вайра.

Эфирель прибыла в столицу вчера утром, разгоряченная путешествием и уставшая, но, судя по тому, как блестели ее глазищи, счастливая.

Весь путь у нее занял почти полторы недели. Если бы летела по прямой, не останавливаясь в крупных городах, чтобы собрать последние новости и слухи, добралась бы быстрее. Но даже так Вайра все равно могла бы оказаться в Эрувиле на несколько дней раньше, просто она прилетела не одна.

Дело в том, что за последние месяцы на север Бергонии начали активно прибывать первородные. Слухи об ауринге, уничтожившем фанатиков, а также нескольких темных расползались по материку словно пожар по степи. Многие кланы первородных решили податься под мою защиту. Одним из них была маленькая семья эфирель.

Впечатлившись силой Вайры и других первородных, прошедших процедуру преображения, младшие члены общины воздушных фейри возжелали приобщиться к древней волшбе и напросились к Вайре в попутчицы. В общем, в Эрувиль моя эфирель прибыла в компании еще трех воздушниц, которые, собственно, и замедлили ее.