Чтение онлайн

Женщина лежала на кровати и у нее не хватало... скелета. А также прежнего объема. Марина Аграфеновна съежилась в три раза и скорее напоминала игрушечного пупсика.

– Они вернут, - сказал Стасик.
– Вернут, блин, и кости, и воду. Когда обстановка позволит. Эти медузы - честные. Пугаться тут нечего, воды кругом сколько хочешь. Маринкины клетки законсервированы глютаральдегидом, а внутренняя жижа замещена метапропилен гликолем.

Андрей обернулся на голос и хорошо, что его вытошнило сразу.

Спереди Стасик был прозрачным. Хуже всего выглядели не каловые массы в нижней части кишечника, а то, что находилось за лобовой костью. Мозг его был червивым. Отблевавшись, Андрей понял, что мозг Стасика находится как будто в упаковке, по которой проходят колебания. Не черви, а легкие вихреобразные изменения, переливы серых и розовых тонов. Отчего голова Стасика напоминает вазу с фруктовым мороженым.

– Представляешь, а меня они каким-то глицерином накачали, каждую, блин, клеточку. Вот дурью маются. Я вначале не хотел, но они объяснили, что это почти спирт и я согласился.

Немножко полегчало. Андрей опустился на стул, а потом взвился как ракета. Да что же он тут сидит? Надо что-то делать. Надо остановить кошмар.

Сцена 5.

Телефон в его комнате из засаленного стал глянцевым. И это плюс. Минус, что связи не было. Ни с милицией, ни с ФСБ, ни с депутатом не соединишься, вообще ни с кем.

Ладно, тогда надо съездить туда. Но лихорадочно проведенная финансовая проверка показала, что у него нет даже мелочи на билет, чтобы добраться до приемной ФСБ на Литейном. Хорошо, пусть пешком, главное, не стоять и не ждать у моря дурной погоды.

Андрей бросился в прихожую. Оценил свой вид в мутном зеркале. Нет, сперва в ванную, хоть лицо ополоснуть, а то ведь за бомжа примут.

В ванной комнате оказалось очень душно. Как помоешься, при плохой вентиляции, всегда так. Но здесь со вчерашнего дня никто не мылся. И вряд ли еще кто-то помоется в ближайшее время. Ванна была занята. Наполнена до краев бесформенным существом, техноорганизмом, который и выделял тепло. В его сочной волокнистой мякоти преобладали серые и розовые оттенки. Помимо мякоти просматривался каркас из кальциевых иголок-спикул.

От спикулы к спикуле тянутся как будто ниточки, не иначе как информационные линии. Кое-где ниточки свиты в узлы - хабы. Было заметно и что-то похожее на почки и чашечки - органы размножения, гонофоры...

Только сейчас Андрей заметил, что из его комнаты в ванную проложена слизневая дорожка, не иначе как здесь прополз техноорганизм. Настоящая тропа войны. И теперь технорг, не останавливаясь на достигнутом, бодро лезет по трубам наверх, насыщаясь солями железа, и явно нацеливаясь на следующий этаж.

У Андрея между сердцем и желудком образовалась черная дыра, когда он почувствовал что-то липкое на своих ладонях. Так, подышать одной ноздрей, потом другой. Это всего лишь пот. Не дрейфить. Теперь легкая медитация, "я на пляже", ласковые волны омывают мое тело, проникают в рот, в нос... Тьфу, опять не то. Надо просто сосредоточиться.

Закон сохранения вещества еще никто не отменял! Даже если здесь кости Марины Аграфеновны, этого явно недостаточно. Стоп, на крючке висят джинсы. В таких, кажется, пришла Лена. (Слава богу не Вера.) Классные джинсы, простроченные нанотрубками и нитекомпьютерами, которые способны менять степень обтягивания заднего места...

Опять мысли не туда потекли. Нет ли и у него в голове такой же "червивости", как у Стасика?

Андрей пошатнулся, почувствовав вату в коленях.

Но если бы дело обстояло бы именно так, он бы уже не думал на эти темы...

Так что, переться в ближайшее отделение милиции? Там могут не понять, могут немножечко того: посадить в обезьянник или подключить через нейроинтерфейс к главному компьютеру МВД для выявления преступных наклонностей, необходимых участнику нанохакерской группировки.

А пока доберешься до приемной ФСБ, во всем доме случится много непоправимого и необратимого. Необратимого.

Андрей вернулся в комнату.

Теперь ему показалось, что глянцевый оттенок приобрело все. И мебель, и обои, и фотография прабабушки.

Стараясь не смотреть по сторонам, он юркнул к компьютеру. Теория необратимых процессов - это то, на чем собаку съела ныне несуществующая Лена и возможно еще существующий Борис.

Сам Андрей пользовался готовым пакетом фрактальной алгебры, Лена же подгоняла области начальных и граничных состояний технобиологической системы под конечное устойчивое состояние, "вручную" изменяя алгоритм развития.

Нелинейные процессы в многомерном пространстве и "ручная" правка алгоритма!

Хватит удивляться, надо посмотреть, а что с конечным состоянием, с аттрактором.

Андрей заколотил по бесплотным клавишам виртуальной клавиатуры и вскоре почувствовал, как пот спускается по его спине, шагая тысячами мелких клейких лапок.

Эта сука влезла в святая святых. Она задала его техножизни новый вектор эволюции. К устойчивому состоянию очень малой вероятности. К конечному состоянию полностью открытой системы, которая черпает энергию из любых доступных источников для преодоления энтропии.

По счастью эта траектория необратима только в математической модели.

Мы сотрем Ленин аттрактор, перегрузим с метакристаллов памяти прежние начальные условия, после чего начнется обычная работа программиста средней руки. Вызывать интерфейсы всех классов системы и задавать новые параметры функциям.

Через полчаса работа была кончена. Андрей убрал мокрые волосы со лба. Обои потеряли глянец, мякоть в ванной стала подсыхать, из нее показались иглы и увядшие почки.

В комнату с Мариной Аграфеновной Андрей решил пока не ходить. Зачем лишний раз оставлять следы, менты ж первым делом опрыскают ее комнату наноботовым аэрозолем и малыши начнут сканировать фрагменты ДНК на всех поверхностях...