Техножизнь; Колыбель
Шрифт:
– Позвольте удалиться, - сказал негритянка и словно втянулась в пол. Прямо из стены выросла ветка, на ней набухли яблоко и апельсин.
А ведь с Веры все началось. С ее звонка.
От ее волос такой аромат. А луч солнца играет на ее ресницах. И тонет в черных зрачках. Ее тело как пружина, раз и хлестнет, собьет с ног. А ему только этого и надо. Отечество не получилось защитить, так что уж оборонять дальше?
– Код активации, - сказала она.
– Что-что?
– Ну, в твоем программно-художественном интерфейсе есть закрытый раздел, касающийся полового размножения техноргов, - сказала она, продолжая пританцовывать между его рук.
– Ты просто вспоминай и коды будут передаваться на мой скин-интерфейс.
– Но почему сейчас?
– Потому что мы с тобой давно не виделись...
Он опустил руки.
– Какое сегодня число?
– 8 марта 2031 года. Женский праздник. День любви, цветов и полового размножения техноргов. Можешь ты мне подарить код активации ради твоих же миллиардов?
– Конечно... могу.
Он стал извлекать из памяти образы-коды и вдруг почувствовал... за ним наблюдают. Наблюдатель внутри. Наблюдатель - это он сам и одновременно не он. Андрей чувствовал это, как некогда самые слабые запахи. Мама же говорила, что он шизофреник без пяти минут.
Восьмое марта. С утра двадцать третьего февраля по вечер восьмого марта его разбирали и собирали, пытаясь выудить нужную информацию. Но наноботы-дизассемблеры, разобрав его мозг, так и не смогли найти нужного им кода, ведь человеческая память не имеет формата.
Код активации - это картина, которую он должен нарисовать в своей голове.
Над головой Веры в надреальности возникла надпись.
"Нанострукт модели К. Пользовательский интерфейс - закрытый. Эмоциональная матрица - негативная."
Андрей сделал шаг от удивленной Веры, успел заметить, как из-под ее ногтей появились еле заметные синие змейки мономолекулярных лезвий. Потом повернулся и побежал к открытому окну. Быстрее, теперь вильнуть в сторону змейка пронеслась около его уха и воткнулась в фотографию прабабушки. Назад дороги уже нет, теперь толчок. Бездна распахнулась перед ним. Он закрыл глаза. Главное ничего не боятся, ведь он уже умер.
Что-то подхватило его и понесло. Какое-то мгновение спустя он понял, что его несут его собственные крылья. Он не ошибся, техножизнь уже была в нем. Техножизнь, не подвластная ни ему, ни Борису Емелину. А времени было в обрез. Его тело, начиненное колонией техноклеток, быстро пережигало хилые жировые отложения. Запаса энергии на пять минут лета. Громадные технорги, там внизу, уже вступили в фазу полового размножения. На их полусферических верхушках разбухали чашечки женских гонофоров.
Из-за облаков вынырнуло два полицейских флайера и два факела обозначили пущенные ракеты.
Теперь вниз, камнем, и почти около самой поверхности технорга изо всех толкнуться крыльями.
Обе ракеты шлепнулись в мякоть, и взорвались где-то в глубине технорга, выдав на поверхность паровые гейзеры.
С востока шла какая-то туча. Конкуренты, мелькнуло в его голове. Летучие половые особи, вырвавшиеся из мужских органов размножения...
Важен не только код активации, но и место активации, которое тоже включено в образный код.
И хотя, весь жир в его теле практически сгорел и кожа натянулась на кости, готовая лопнуть в любой момент, Андрей вдруг ощутил необыкновенную легкость и сделал мертвую петлю.
Картина дорисовалась. Внизу была чашечка женского гонофора, один к одному напоминающая детскую кроватку. "Мама", -прорычал он и спикировал вниз.