Пути Востока

И все-таки Испания — прекрасная страна! Тепло, светло, комара нет, фрукты дешевые, вино — хоть залейся, и по такой цене, что сначала даже и не веришь. А если ты еще проявил благоразумие и оставил симку от телефона дома — так вообще считай, что все отлично. Я, конечно, еще маленько опасался, что Элька экстремалить будет — она вообще непредсказуема, но и тут все обошлось без эксцессов, хоть она, как я и предполагал, все-таки втянула меня в рафтинг в Пиренеях. Там я, как полагается, сверзился в горную речку и водички хлебнул, но не более того. Да и куда этим Пиренеям до наших горных рек на том же Алтае.

А так в целом все прошло отлично. Отдохнул, как тот котяра из мультфильма — во! Все было хорошо в отдыхе, одно только плохо — что он закончился. Элька выбросила меня из такси с сумкой у метро, сообщив:

— Сам доедешь. Я так в самолете устала… — И умчалась, обдав меня выхлопом.

— Ух ты, — сказал я и побрел в метро — денег, чтобы поймать машину, у меня не осталось.

Дома все было так же, как и десять дней назад, только местами образовалась пыль, которая меня, впрочем, совершенно не смутила. Ну пыль. Ну и что? Я ж не женщина, мне по фигу. Это они, приехав, сразу начинают: «Пыль, пыль, всюду пыль, о боже! Ты давай пылесось, а я пока с тряпкой. Куда ты кинул сумку? Там же все надо в стирку. Немедленно! Так, в холодильнике пусто, быстро иди в магазин».

Какой магазин? Какая стирка? Дайте кости бросить на родной диван. Я его десять дней не видел, соскучился.

Но я, слава богу, все еще (точнее, давно уже) не женат, дама отбыла домой, и, хвала небесам, что к себе, а не ко мне. Диван запел пружинами — я метнул на него свои восемьдесят шесть кило. Устроившись поудобнее, я обвел глазами комнату и зацепился взглядом за капсулу-ванну. Если честно, то впечатления последних полутора недель порядком подстерли у меня в памяти мои приключения в виртуальном мире — в Испании я и не вспоминал о том, что где-то есть клан, к которому я принадлежу, невыполненные задания и даже невеста из племени вилис. Как там ее бишь? А, Эльмилора. Кстати, выгодно отличающаяся от Эльвиры хотя бы даже менее сварливым характером. С другой стороны, Элька молниями не может шваркать.

«Надо будет как-нибудь туда зайти — аккаунт-то проплачен», — подумал я, еще немного повертелся и уснул.

Проснулся я уже утром следующего дня — давешний перелет и состояние постоянного легкого алкогольного опьянения в течение полутора недель (Ну да, а вы испанские вина пили? И сангрию? И все за пять копеек? Ну, так и не осуждайте!) как-то измотали меня, вот организм и компенсировал все длительным сном в родной стране на родном диване.

Отправляясь на балкон выкурить самую первую, а потому самую сладкую сигаретку, я цапанул с книжной полки симку — пора возвращаться к общению с миром. Хотя — кому я на фиг нужен? Ну не Мамонту же?

Я только вставил симку, даже не успел крышку на телефон надеть, как он разразился мелодией из любимого мной старого, но классного сериала «Карпов-4».

— Але, Киф! Ну слава богу! — Это была секретарша Мамонта Жанна. — Слушай, шеф рвет и мечет уже, наверное, неделю!

— А чего он рвет и мечет? — пробормотал я, понимая, что если она это говорит мне, то я явно присутствую где-то в причинах рвания и метания. А может, являюсь и основной из этих причин.

— Тебя найти не может. Прикинь, он даже пытался меня заставить все отели в этом твоем Салоу обзвонить.

— Жесть! И чего, обзвонила?

— Да прям. Сказала, что они все по-испански говорят, а я испанского не знаю.

— А чего случилось-то?

— Да я не знаю, только ему постоянно какие-то люди звонят и спрашивают, вернулся ты или нет.

— Чего за люди?

— Киф, говорю же, не знаю. Соединяю тебя с шефом. Удачи. Если что — с нас венок с красивой ленточкой.

— Спасибо тебе, добрая девочка, — сказал я Жанне и подумал, что если все будет совсем плохо, то можно позвонить после разговора моему старому приятелю Севе Верховцеву — на какой-то пьянке он говорил что-то про окно на финской границе. В крайнем случае отсижусь у турмалаев-рыбоедов.

— Никифоров! — раздался рев Мамонта. Кстати, похоже, они, настоящие мамонты, наверное, именно так и ревели, и я понимаю древних людей, предпочитавших не копьями в них кидаться, а в яму ловить — если что, то хоть сбежать можно. Я реально струхнул. Я такого Мамонта и не видел никогда, и не слышал. Это чего ж я такое накосорезил-то…

— Никифоров! Ты! Где! Шлялся! — раздалось в трубке.

— Здрасте, Семен Ильич, — проблеял я в ответ. — В отпуске был. Совсем недолго.

— Ты, паразит такой, почему на звонки не отвечал?

— Да как я отвечу-то? — стал я выстраивать защиту. — Денежка на телефоне кончилась, а где я в Каталонии ее на счет положу? Там терминалы, конечно, есть, но они ни фига деньги на наших операторов не принимают.

— Я тебе сказал, поганцу: будь на связи. Почему не был?

— Ну я могу снова про терминалы упомянуть, но вы ж меня все равно уроете, — рассудительно сказал я. — Чего повторяться-то?

— Про «уроете» — это ты верно заметил. — Голос Мамонта стал на пару децибел потише. — Я тебя убью, потом воскрешу, снова убью, и так десять раз!

— Не-не, десять не выйдет.

— Чего это?

— Так вы ж с особой жестокостью убивать будете. После шестого раза одни субпродукты останутся. Чего там воскрешать-то?

— Вот ты, погань, вечно поорать вволю не дашь. Ладно, через час чтобы у меня как штык! Не дай-то бог хоть на минуту опоздаешь!

— Чего хоть случилось?

— Сказал бы, да удовольствие себе портить не хочу! Пулей в редакцию. И… это… побрейся.

— А белье чистое надевать?

— Сам думай.

И повесил, сволочь такая, трубку. Я постоял еще немного в раздумьях, матернулся, выбросил окурок, дотлевший до фильтра и опаливший мне пальцы, и пошел бриться — не стоит давать Мамонту дополнительных поводов для моего убийства.

Ну, Мамонт мне, конечно, по барабану, мало ли газет в Москве. Репутация у меня есть, опыт тоже, знакомствами оброс, так что даже если он меня уволит — то и фиг бы с ним. Вот что за люди меня искали — это непонятно. Денег вроде никому не должен, в темные дела сроду не лез, дорогу колумбийскому наркокартелю не переходил. Кто это может быть?

В легком смятении и в слегка растрепанных чувствах я доехал до редакции и ввалился в приемную Мамонта.

— О, Никифоров, — встрепенулась Жанна, увидев меня, — магнитик мне привез?