Неправильный лекарь. Том 4

Открыв глаза, я увидел белый потолок. Ну это не белый шёлк внутренней обивки гроба, что уже хорошо. Невероятная слабость не давала даже поднять руку или ногу. Некоторый дискомфорт и жжение в руках до локтя и в ногах до колена. Я заглянул в магическое ядро и охренел. Такое впечатление, что там погуляли варвары с факелами. Энергии по минимуму, само ядро и магические протоки нуждаются в серьёзной чистке.

Повернув голову на бок, убедился, что нахожусь в той же палате в нашей клинике, в которой уже ночевал однажды. Что же со мной произошло? Последнее, что помню, как помогал вытаскивать девушку из покорёженного автомобиля, заметил на бедре кровоточащую рану, влил туда поток силы и отрубился. Перед этим помню был голос отца, который кричал, чтобы я быстрее вылезал из машины. А дальше всё, труба.

Стоп, какой сегодня день недели? Когда поехали на место массовой аварии был понедельник. А что у меня должно быть в понедельник? Правильно, первый семинар со знахарями в лечебнице «Святой Софии». Я резко подорвался и сел на кровати, сразу дико закружилась голова и затошнило. Глянул в окно, на улице темень. Я опоздал.

— Ты с ума сошёл? — воскликнула мама, вошедшая в этот момент в палату. — А ну ляг обратно быстро! Куда это ты собрался?

— Я должен был сегодня вести первый семинар, — простонал я, падая обратно на подушку. Хотелось от разочарования закрыть лицо руками, но последний запас сил ушёл только что.

— Я позвонила Демьянову и сказала, что сегодня ты не придёшь, форс-мажор, — сказала она, присела рядом со мной на край кровати и взяла за руку, считая пульс. — Сказала, что ты ему позвонишь, как только сможешь.

— Понял, спасибо, мам, — сказал я и закрыл глаза. Гадко было на душе, что провалил давно вынашиваемый проект в самом начале. Теперь придётся переделывать расписание. Но, это не самое страшное. — Как отец?

— В соседней палате, уже потихоньку приходит в норму, — сухо ответила мама. — Если бы ты его послушался и сразу вылез из той проклятой машины, вы бы успели оттуда уйти, а не пробивались бы сквозь стену огня.

— Я пробивался? — удивился я. — Я же был в отключке.

— Ты — да, о отец нет. В итоге все получили ожоги. Мы всей клиникой бились над вами, чтобы облегчить боль и быстрее залечить раны. На вас обоих живого места практически не было.

— Это я во всём виноват, — пробубнил я себе под нос. — Но я хотел спасти ту девушку и у меня получилось.

— Да, девушку спасти получилось, — подтвердила мама. — Её успели эвакуировать до взрыва бензобака, а папа немного не успел.

— Прости, — повторил я, не зная, что ещё добавить.

— Да, если хорошо подумать, ты ни в чём не виноват, — махнула мама рукой, глядя куда-то вдаль, в темноту за окном. — Ты сделал хорошее дело. Только пожалуйста, сын, делай хорошие дела без риска для жизни. Живой ты спасёшь ещё сотни и тысячи жизней, а мёртвый — только того, ради которого пожертвовал собой. И то далеко не факт, можно погибнуть вместе со спасаемым.

— Ты права, мам, возможно было остановить кровотечение и после того, как пострадавшую извлекли из машины. Главное я переломы все прихватил костной мозолью и отломки костей ей уже не угрожали.

— Ну, теперь это в прошлом, — вздохнула мама. — Ты видел, что с твоим ядром?

— Да, только что посмотрел.

— Я пока не могу провести восстановительный сеанс, ядро и сосуды надо почистить. Ты тогда займись пока, а я зайду чуть позже. Тебе что-нибудь принести?

— Кофе и эклеры с белковым кремом, — сказал я, а у самого уже слюнки потекли. Есть что-то более серьёзное сейчас не хотелось, а такой перекус будет как раз в тему.

— Хорошо, — кивнула мама, встала с кровати и направилась к двери. — Медитируй пока, а я вернусь минут через двадцать.

Мама вышла, а я закрыл глаза и погрузился в глубокую восстановительную медитацию. Столько шлака из протоков и ядра мне вычищать ещё не приходилось. На очищение и восстановление мне понадобилось гораздо больше времени, чем я думал. Только убедившись, что везде чисто, протоки проходимы, ядро укреплено, я начал накапливать магическую энергию, которая возвращалась в мой ослабленный организм поначалу очень неохотно. Но, по мере пополнения ядра, начало получаться лучше. Когда мама вернулась с заказанным мной перекусом, уровень энергии в ядре был восстановлен почти наполовину.

Пожалуй, немного отдохну, подкреплюсь, потом продолжу. Сегодня торопиться всё равно некуда. Разве что зайти в палату к отцу и, в первую очередь поблагодарить и попросить прощения. Хоть я и не вижу за собой явной вины, всё равно он пострадал ради меня, ради моего спасения.

— Как там папа? — спросил я, как только мама вошла и закрыла за собой дверь. — С ним всё в порядке?

— Примерно как и ты, — ответила мама и поставила поднос с кофе и вкусняшками на прикроватный столик. — Ты как, сможешь сесть?

— Скорее всего уже да, — сказал я и осторожно, без резких движений, присел, свесив ноги с кровати. Только сейчас увидел обновлённую кожу на ногах и руках. Розовенькую, как у младенца. Значит это всё пострадало от огня. Именно эти ожоги мне лечили. — Отец тоже обгорел?

— Я же говорю, также, как и ты, — сказала мама немного поморщившись. Наверно вспомнила, в каком состоянии нас привезли в клинику. — И он тоже не хочет лежать в койке, всё рвётся встать и прийти к тебе, чтобы убедиться, что всё в порядке. Ты же понимаешь насколько сильно он тебя любит? Ни слова о том, какой ты безответственный и непослушный.

— Да, мам, понимаю и очень ценю, — кивнул я. — И это взаимно. И тебя я очень люблю и готов пройти сквозь любое пламя, если это понадобится, ради тебя.

— Хватит уже геройств! — немного резко ответила она. — Даже мыслей о геройствах! На сегодня с меня достаточно!

Глаза мамы сейчас метали молнии, такой я её ещё ни разу не видел. Потом её взгляд смягчился, видимо смысл моих слов дошёл по адресу. Появилось умилённое выражение лица и в глазах блеснули слёзы.

— И я тебя очень люблю, сын! — нежно сказала она и взяла меня за руку. — И, я прошу тебя, береги себя пожалуйста, не лезь на рожон! Главное счастье любой матери — это здоровые, счастливые дети. Поверь, это для меня самое главное!