Чтение онлайн

— Слушаю тебя внимательно. Возьми «голуаз» в ящике для перчаток.

— Спасибо. Вчера вечером я выкурил пачку… Да, так я говорил о старике. На самом деле он не так уж стар, шестьдесят, может, с хвостиком. Всегда гонял, как псих, на огромных американских драндулетах, аварий была куча… Но, сами понимаете, это же президент Фроман, ему многое дозволено… И вот в прошлом году, примерно за месяц до вашего приезда, на Турской дороге, у Шато-де-Вальер — там есть одно чертово местечко он врезался в старую «пежо-403», аккурат в середину… Девица чудом отделалась контузией, но вот Ришар, бедолага… переломы таза, паралич обеих ног. В общем, полуфабрикат. Инспектор захохотал.

— Вам смешно?

— Нет, я смеюсь… не над калекой… над Фроманом. Этот старый козел, кстати, известный в округе, втюрился в девицу — любовь с первого взгляда. Двадцать пять лет, лакомый кусочек, и, представьте себе, сумела-таки… довести его и до мэрии, и до церкви. Невероятно!

— Я этого не знал, — заметил Дре.

— Скандал замяли. Фроман сделал широкий жест, женился на девице, а парня поселил в замке, как принца… У следующего перекрестка проедем через подвесной мост… И мы почти у цели… Подождите, патрон, это еще цветочки! Фроман… старинный анжерский род… мукомольные, шиферные заводы, а теперь еще и цемент… деньжищ — гора, а девица, малышка Изабелла… угадайте-ка, чем она занималась со своим Ришаром? Несмотря на все меры предосторожности, принятые стариком, разнюхали-таки… узнали через Центральную справочную… она была акробаткой в кино… Заметьте, и Ришар тоже! О, Фроман сорвал куш! Он распустил слух, что Изабелла — его дальняя родственница… ну, а поскольку она вела себя очень скромно… Я уж не говорю о парне — тот вроде Железной маски… Так вот. Будто ничего не произошло… Понимаете? Без шума. Или по большому секрету. Только ведь скоро муниципальные выборы… а это самоубийство… Вам сбагрили дельце, патрон, не позавидуешь!

— Особенно после инцидента в прошлом месяце, — заметил комиссар.

— Вот именно. Люди могут связать самоубийство с забастовками. Дело дрянь… Пока не начали болтать, что его подтолкнули, беднягу! Уже недалеко… Вот мост. Теперь свернем на проселочную дорогу.

— А этот тип… как его… дежурный у телефона?

— Его вызвали на завтра. Он утверждает, что спас уже немало бабенок, которые собирались отравиться или угореть… Так теперь он жутко расстроен, словно Фроман застрелился у него на руках. А вот и хибара!

В конце газона, окруженного деревьями, возвышавшимися темной стеной, фары высветили стоящий наискось белый фасад довольно внушительного замка… в стиле Ренессанс с двойным главным корпусом вокруг парадного двора. Первый этаж был залит светом.

— Там, видно, не спят, — заметил комиссар.

Через секунду он притормозил у ограды и посигналил. Из домика вышла женщина, надевая на ходу халат.

— Полиция! — крикнул Дре. Чтобы не ослеплять ее, он убрал фары, включил подфарники.

Одной рукой она придерживала на груди халат, другой старалась открыть ворота, бормоча что-то невнятное.

— Пойди, помоги ей, — сказал Дре.

Пока Гарнье открывал тяжелые ворота, комиссар внимательно оглядел замок. У подъезда две машины. Входная дверь открыта, вестибюль освещен. Гарнье вернулся.

— Тело они обнаружили только что, — сообщил он.

— Кто именно?

— Сначала кузен, затем молодая дама. Они были в Анже и недавно вернулись. Привратник с ними. Они нам сразу же позвонили. Комиссар вырулил на аллею, опустил стекло.

— Не закрывайте, сейчас прибудет много народу, — попросил он консьержку, нажал на акселератор, и мелкий гравий застучал по металлическому кузову.

— Она в ужасе, — пояснил Гарнье, — для нее Фроман — Господь Бог. Дре поставил машину рядом с белой «пежо-604» и красной «альфеттой».

— Если я не ошибаюсь, кузен и вдова не были вместе… Это, конечно, их машины, — заметил он.

— Старик распустил прислугу, чтобы ему не мешали, — продолжал инспектор.

— Вполне возможно.

Они поднялись по ступенькам парадного подъезда и остановились перед входом в просторный вестибюль.

Изумительные бра чугунного литья, старинная люстра, огни которой бросали блики на панели темного дуба, кое-какая дорогая мебель, цветы, а в глубине — лестница, шедевр неизвестного мастера.

— Вот бы пожить здесь! — прошептал инспектор. — Я бы сто раз подумал, прежде чем пустить себе пулю в лоб. Есть же на свете счастливчики, которые даже не понимают этого!

Комиссар проследовал через вестибюль и вдруг оказался лицом к лицу с растерянным человеком, напялившим охотничью куртку прямо на ночную сорочку.

— Полиция, — сказал Дре. — Где тело?.. Вы консьерж?.. Проводите нас.

— Чудовищно, — хныкал консьерж. — Господин президент выглядел совершенно нормально… Сюда, пожалуйста.

— Тут ничего не трогали?

— Нет. Он в кабинете. Мадам и господин Марсель около него. Врачей, полицию предупредили. Но вас не ждали так быстро.

— Давно ли вернулась госпожа Фроман?

— Нет. Господин Марсель приехал первым. Сам открыл ворота. Он всегда старается нас не беспокоить. Он такой добрый!… Почти вслед за ним я увидел госпожу. Ее легко узнать. Я вышел, чтобы закрыть за ними.

— Давно ли они уехали из дома?

— О, да! Достаточно давно. Господин Марсель выехал около восьми тридцати, госпожа — несколько позднее. Пожалуй, часов в девять.

— А другие?

— Они еще спят. Старая госпожа де Шамбон живет в левом крыле, ближе к парку. Ей больше семидесяти пяти. А господин Ришар не может ходить с тех пор, как произошел несчастный случай. Все глотает транквилизаторы да снотворное. Комиссар остановился.

— А персонал? Кто следит за порядком в доме?

— Я и моя жена, — виновато ответил консьерж. — Была горничная, но она взяла расчет в прошлом месяце, когда началась забастовка.

— Почему?

— Испугалась. Жозеф тоже ушел. Это был мастер на все руки. Занимался и кухней, и садом. Его по-настоящему жаль. В конце коридора послышался крик.

— Успокойтесь же, успокойтесь! Нужно время, чтобы они приехали.

— Господин Марсель, — пояснил консьерж. — Для бедной госпожи это такое потрясение. Вы позволите? Он побежал к кабинету.