Шрифт:
Глава 1
— Какие ваши доказательства? — с дружелюбной улыбкой твердил я, когда на следующий день толпа ищеек всё-таки добралась до моего дома. Они с ходу наехали, обвиняя меня в том, что я напал на полицейских и убил их.
Ну, тут-то и всплыла у меня фраза из одного старого фильма, в котором волевой полицейский с суровым видом повторял одно и тоже: «Какие ваши доказательства?». Ну, или это ему говорили… Я точно не помню, но смысл, думаю, понятен.
В общем, доказательства у них были, как я понимаю, только от их группы, которая сказала, что прибыла на место и приступает к плану по дискредитации и возможного уничтожения Теодора Вавилонского. Дальше уже были какие-то свидетельства каких-то свидетелей, но это я в расчёт особо не брал.
Следователь свирепел, угрожая мне всяческими карами, на что я только улыбался, продолжая твердить:
— Какие ваши доказательства?
Приехал ещё один следователь, чином повыше, а потом ещё один. Мне, честно говоря, это надоело, и я выдворил их из дома. По большому счёту, внутри им делать было нечего. Даже они признавали, что всё свершилось на улице, поэтому они устроили там полевое совещание. А я пил чай и наблюдал за ними в окно. Через некоторое время они, ожидаемо, снова ко мне постучали.
— По словам свидетелей, у вас под лужайкой находятся ловушки, в которые упала вся полицейская техника вместе с доблестными блюстителями правопорядка.
— Да ладно, — удивился я и заглянул за плечо полицейского. — Лужайка у меня так себе, вы же видите. Почему-то добрые соседи решили, что это мусорка, но ничего там под ней нет.
— Мы настаиваем на проведении следственных действий.
— И каких это? — уточнил я. — Может, мага камня вызовите, чтобы он посмотрел, что там под землёй?
Следователь смутился.
— Мы бы рады, но на данный момент в княжестве Лихтенштейне нет ни одного мага камня.
— Может, вы какими-то другими методами это сделаете?
— К сожалению, нет ни мага земли, ни мага камня, ни мага железа.
— Какая жалость. И что вы хотите предпринять?
— Мы хотим раскопать ваш участок.
Следователь повернулся, и я услышал рёв. Ко участку как раз ехал колёсный экскаватор. Я на секунду задумался, сломать ли в нём что-нибудь или пусть подъедет, но решил пока подождать.
— Вообще-то, я против, эта земля принадлежит мне.
— Эта земля принадлежит городу. Вам принадлежит только лавка и воздух над землёй княжества, — возразил мне следователь.
— Эй, секундочку! Мне нужно сходить в туалет… Пока ничего не делайте.
Следователь усмехнулся. Я, конечно же, понял, что они меня не послушают, поэтому у подъезжающего экскаватора слетела клемма с аккумулятора. Ничего страшного, но несколько минут у меня есть.
Только я набрал номер Аркадия, как он тут же мне ответил:
— Я слышал, у тебя неприятности, Теодор? Не удивляюсь.
— Мне нужна консультация юриста.
— Что хотел? Можешь у меня спросить. Я много чего знаю, иногда у юристов подмечаю.
— В договоре купли-продажи сказано, что лавка и примыкающие к ней десять метров со всех сторон принадлежат мне. А следователь втирает, что вся земля принадлежит городу. Кто прав?
— Ну, вообще-то, прав и ты, и он. Земля, как бы, да, твоя, но пока ты используешь её по назначению. Но в случае проведения следственных действий в черте города, в отличие от земель аристо, они могут делать, что хотят.
— Что, прям, вообще, всё?
— Да, такова роль столицы в княжестве. На секундочку, а что они хотят сделать?
— Они хотят вырыть у меня чёртов котлован.
— В поисках броневиков, которые туда упали? — засмеялся Аркадий.
Я проигнорировал его подкол и сухо спросил.
— У вас есть что по делу сказать? Или мне всё-таки найти юриста?
— Да ладно, Теодор, не напрягайся. В общем, всё так. Они могут вырыть свой котлован. Вот только в случае, если они ничего не найдут, тебе положена неплохая компенсация. А про это, наверное, они забыли тебе сообщить.
— Ну, вообще-то, да. А компенсация за что?
— За моральный ущерб, и, возможно, за… — Аркадий на секундочку задумался. — За порчу твоего уникального японского сада.
— Чего, блин?! — сказал он.
— Вот мне Алёнка прямо сейчас говорит, что у тебя там булыжники навалены. Вполне можно выдать за уникальный японский сад.
— А Алёнка где-то… — начал я и потом выдохнул. Ну, конечно, она точно такое не пропустит. Сидит, видать, где-то рядышком с биноклем. — И что мне делать?
— Ничего не делать. Подождать пятнадцать минут, чтобы они ничего не начинали. Сейчас подъедет адвокат, мы всё оформим. Только это, Теодор, они же там ничего не найдут под землёй?
— Вообще ничего, — улыбнулся я.
— Вот и хорошо. Значит, жди, адвокат уже выезжает.
На улице заурчал трактор — это тракторист только что накинул клемму и завёл его. Не успел он проехать два метра, как клемма снова соскочила. Вот такая непокорная клемма. Короче, я повторил этот фокус ещё пару раз, до тех пор, пока не услышал уже отборный мат от водителя. И так до тех пор, как не подъехал адвокат, присланный Аркадием. Судя по лицам следователей, они совсем не рады были его видеть. В переговоры я не влезал, но, похоже, адвокат их ввёл в ступор. Они отошли куда-то позвонить.
А этот сухонький седой мужичок с прилизанными волосами в больших роговых очках подошёл ко мне, чтобы пояснить, что тут происходит. Сказал, что булыжники на моей лужайке специально выставлены по заказу с привлечением высокооплачиваемых специалистов из Японии. Концептуальный каменный сад. И стоит он примерно сто тысяч рублей.
Я внимательно посмотрел на свою лужайку, на которой валялись куски строительного мусора, оплетённые арматурой. Почесал голову.
— Экспертизу не попросят?