Пазл
Шрифт:
Потом я потерял зубную щетку. Вернее, она исчезла из зеленого пластикового стаканчика. Не мог я ее потерять, потому что опять же знаю, что и куда положил… Я обнаружил ее за стиральной машиной, среди пыли и паутины. Следовало хорошенько швырнуть щетку, чтобы она оказалась в том месте.
И так далее по пунктам – кто-то нагревал чайник до моего пробуждения. Вскрывал нетронутую до этого упаковку сыра. Пользовался посудой. Забывал закрывать шкаф для одежды. Время от времени я слышал, как кто-то проходит по коридору – и я вскакивал, тратил лишние минуты, выбегал из гостиной, но, естественно, никого не видел. Незнакомец прекрасно понимал, что дальше порога я не пойду, иначе мне будет безумно обидно за растраченное время. Он включал телевизор, когда я готовил завтрак. Вытряхивал ложки и вилки с полки на стол, когда я находился в спальной комнате. Открывал входную дверь, стоило мне пройти по коридору и зайти в гостиную…
– Он молодец, – говорил я врачу, – знает мою слабость к времени. Я не выйду из ванной до того, как сработает таймер. Это нерационально, понимаете? К тому же… привык. Я не смогу сделать меньше трех тостов с маслом на завтрак, чтобы впустую потратить две с половиной минуты на осмотр комнаты. В этом случае мне надо будет идти по коридору и возвращаться обратно, а это займет слишком много времени. Господи, да я почувствую, как седеют мои волосы!
Врач молчал и поглядывал на меня то ли с жалостью, то ли с сочувствием. В какой-то момент я понял, что зря вообще позвал его. Чем он может помочь?
– Ты знаешь, кто это может быть? – спросил врач.
Я покачал головой:
– Понятия не имею.
– А как он мог проникнуть в квартиру?
– Да мало ли способов?
– И все же я не понимаю, зачем ему это все нужно? Ну, бросать твою зубную щетку, хлопать входной дверью?
Я пожал плечами:
– Вы считаете, что это мое воображение? Что я псих, да?
– Нет, ты не псих, совершенно точно. Просто… имеются, понимаешь, некоторые отклонения от нормы. Эти твои таймеры…
– Я понимаю. Вы считаете, что экономия времени и есть отклонение. Это несущественный фактор, на который можно не обращать внимания. Да? Вы думаете, что я должен жить, как все, наплевав на свою жизнь! Я должен растратить минуты на то, чтобы почесать живот и посмотреть неинтересные передачи, собрать крупицы сахара со стола подушечкой пальца и любоваться красивым закатом! То есть совершить все те непонятные и нелогичные поступки, которые в итоге лишают нас жизни!
Я вскочил. Мне все стало ясно. Очередная ошибка – позвонить кому-то, в надежде что он поймет и поможет! Идиотское слово – «надежда». В нем столько бесполезного, столько пустого.
– Уходите. Разберусь сам!
– Ты уверен? Не думаю, что в твоем состоянии…
– Мое состояние? О, с ним все будет хорошо. Не тратьте мое время. Пожалуйста.
Врач поднялся, не сводя с меня взгляда, сделал шаг и взял меня за руку:
– Жень. Позволь помочь тебе!
– Не надо мне помогать! – огрызнулся я.
– Твоя мать… мы с ней были хорошими друзьями много лет. Я обещал.
– Вы обещали ей. Но не мне. Чувствуете разницу?
– Я…
– Хватит! – не дал я ему договорить. – Хватит! Не надо больше! Не надо! Не на…
Врач стал наведываться чаще. Приблизительно три раза в неделю.
Например, я смотрю в окно шесть минут. Это не прихоть, а необходимость. Я собираю мысли в кулак. И еще смотрю, какая на улице погода. В конце концов, я же не псих, чтобы вообще не смотреть в окно.
Врач подходит, стоит рядом и спрашивает:
– Как дела?
– Все нормально, – отвечаю, – кажется, я начал уживаться с моими незнакомцами.
– Их несколько?
– Двое. Один все время делает гадости. Второй старается не шуметь.
– Ты их так и не вычислил?
– Я не могу. Это занимает много времени. Я не умею… Иногда я стою и варю кофе. Таймер тикает. Я вожу ложкой в турке, стараясь не касаться краев, и чувствую, как один из незнакомцев стоит сзади, всего в метре от меня. Я чувствую, как он меня разглядывает, ощущаю его ровное дыхание. Он знает, что может двигаться безбоязненно, потому что я никогда не развернусь. Мне надо успеть сделать ложкой тридцать два оборота, иначе минута будет потрачена зря… И знаете, в этот момент я очень сильно боюсь. Потому что незнакомец может совершить со мной все, что угодно.
– А если попробовать? – спрашивает врач. – Если взять и обернуться? Ты упустишь пару минут жизни, но выиграешь многие-многие годы.
– Я размышлял об этом. Но… пока не могу. Я слишком долго составлял расписание. Это моя жизнь – не ваша. Вы же не сможете жить с постоянной зубной болью? Так и я. Если обернусь – эта боль не уйдет никогда.
– Получается, что ты всю оставшуюся жизнь будешь бояться?
Я хочу ответить, но в этот момент срабатывает таймер. Пора отходить от окна. Врач замолкает, соглашается и не мешает. Потом он просто уходит. Как обычно.
Мама умерла по моей вине.
Почему-то я вспомнил об этом, когда варил кофе.
Когда ощутил, что за спиной вновь кто-то стоит.
У мамы случился сердечный приступ на кухне. Она как раз готовила ужин и с кем-то разговаривала по телефону. Как это обычно бывает – прижав телефон плечом к уху, в одной руке держала нож, а во второй яйцо, которое собиралась разбить в сковородку. Я слышал из комнаты обрывки фраз – о тяжелой жизни, о проклятой работе, о том, что с «этим малолетним психом» надо что-то делать. Последний год жизни она меня именно так и называла – «малолетний псих». Хотя мне было уже двадцать четыре.
Потом мама замолчала – и в следующую секунду раздался грохот и звон. Что-то шумно упало на пол.
Я сидел в комнате и читал книгу. Таймер работал рядом. Я читал ровно двадцать пять минут и мог позволить себе закрыть книгу только тогда, когда белая стрелка таймера укажет на цифру «ноль». Тогда же таймер издавал громкий и отчетливый звук. Так вот, звука не было, а я отвлекся от чтения, потому что мама упала на кухне. Я поднял голову над книгой и разозлился. Мне надо было читать, а не отвлекаться. Из кухни доносились хрипы и стоны. Что-то упало вновь. Прошла минута – и все стихло. Я вернулся к чтению. Информация поступала в мозг, все в порядке.