Пазл
Шрифт:
Организм у вас такой, сказал врач. Сказал и выпроводил из кабинета. А ей с этим жить и жить еще. И кто его знает, как оно после родов будет. Может ведь и остаться – гормоны-то вон как пляшут.
– Лилик, как ты? Отпроситься мне? – возник на пороге ванной муж.
– Нет, что ты, – покачала она головой. – Я нормально, просто спала плохо. Ничего, вот покушаю и прилягу, отдохну.
Стас внимательно посмотрел на жену.
– Правда, медвежонок. Иди, не волнуйся. Люблю тебя.
– И я тебя.
Он накрыл ее губы своими, обнял пальцами затылок.
– М-м-м… – Лиля отстранилась, виновато взглянула на мужа. – Прости. Губы все потрескались, больно.
– Бедная ты моя, – вздохнул Стас. – Ну, ничего, не так уж и много осталось.
– Угу, – кивнула она.
Немного, да. Всего-то тринадцать недель. Попробовал бы он хоть полмесяца…
Усилием воли Лиля оборвала себя. Ему ведь тоже несладко. На работе вкалывает, да еще и подрабатывать умудряется. С ней вон носится…
– Иди, опоздаешь ведь.
Оставшись одна, она зашла на кухню, но один взгляд на содержимое холодильника вызвал дурноту, и Лиля, вздохнув, отправилась в гостиную. Ничего не поделаешь, придется подождать. Может, и в самом деле получится вздремнуть?
Но сон не шел. Проворочавшись с полчаса, она поднялась и взяла ноутбук. Вчера на форуме ей попалась тема с интригующим названием «Вот что я нашла в банке с икрой!». Но надо было уходить в поликлинику, а вечером все как-то руки не доходили… что ж, вот она и посмотрит, что же там такое.
Открыв «Избранное», Лиля выбрала ссылку, ведущую на сайт, который за время беременности успел стать родным. Когда страница загрузилась, принялась изучать содержимое одного из разделов форума, где будущие мамочки советовали друг другу, как бороться с недомоганиями.
Вчерашняя тема отыскалась быстро – висела на самом верху, сразу после прикрепленных.
«Девочки, я вот о чем спросить хотела, – прочитала Лиля. – Мы тут обедали, съели по бутерброду с красной икрой. А когда я стала из банки остатки перекладывать, на дне червячка увидела. Беленький такой, тоненький, как ниточка, сантиметра два длиной. Как думаете, это глист был? И если да, то что делать? Он вроде неживой, но мало ли…»
Дальше шли ответы с перечислением симптомов, которые бывают при глистах, и советов, что делать.
Лилю передернуло, и она закрыла страницу. Червей – любых! – женщина не могла терпеть с детства. Даже безвредных дождевых, которых дед каждый раз, отправляясь на рыбалку, нахваливал от души.
В животе возникло сосущее чувство.
– Ну вот, приехали, – пробормотала Лиля. – Только этого не хватало.
Чтобы справиться с подкатившей дурнотой, она торопливо открыла один из развлекательных порталов и постаралась углубиться в чтение новостей.
Лиля стояла в коридоре и разглядывала обои, которые свешивались со стены грязными лоскутами. В прорехах виднелся цемент. Девушка приложила к стене руку, и ей показалось, что поверхность под ладонью слабо пульсирует. А еще каменная плита – и в этом Лиля уже не сомневалась – была явно теплее, чем ей полагалось быть.
На пол с тихим шорохом упал кусок побелки, рассыпавшись от удара на несколько частей. На глазах у изумленной Лили белые обломки принялись вытягиваться в длину и истончаться, пока не приняли вид тонких веревочек, которые, извиваясь, скрылись в щелях между досками ламината.
Она взглянула в ту сторону, где коридор заворачивал к кухне, и увидела все ту же тень, которая, кажется, даже стала чуть гуще. Зато из темноты доносились звуки, ошибиться в которых женщина никак не могла. Кто-то деловито хозяйничал, гремя кастрюлями и сковородками. Правда, кухонная какофония звучала непривычно глухо. Вместо ясного звона слышалось то бессильное дребезжание, то мертвенный стук.
Лиля попыталась вспомнить, было ли такое когда-нибудь раньше. Память молчала. Значит, не было. По крайней мере не в последние годы, это уж точно. Хоть она и ушла с головой в институтскую жизнь – особенно сейчас, на четвертом курсе, – но такое запомнила бы точно.
У бабушки посуда никогда не гремела так… так безжизненно.
Она зажала уши, покачнулась и, чтобы сохранить равновесие, шагнула вперед.
По узкой кишке коридора пронесся порыв ветра, в нос ударила затхлая вонь. Резко повлажневший воздух наполнился шуршанием и потрескиванием – со стен и потолка падали остатки обоев и штукатурки, с чмоканьем шлепаясь на пол.
Один лоскут упал Лиле на голову. Женщина подняла руку и вздрогнула – с ладони свисал кровоточащий обрывок кожи.
– Тихо, Лилик, тихо! – Стас держал ее за руки и ласково поглаживал большими пальцами запястья.
– Опять кошмар приснился? Что-то они тебя совсем замучили, родная.
Лиля, сумев наконец прийти в себя, повела глазами по сторонам. Опять. Опять лежит у самой стенки, опять на боку, прижав ноги к животу, хотя Лешик терпеть этого не может. Раньше проблем не было, она спокойно спала на спине, но когда начались эти кошмары…
– Как ты?
– Как обычно, – процедила она. Что он, слепой, в самом деле? Каждый раз одно и то же спрашивает, будто не понял еще, как она себя после этого чувствует.
После этого…
Вспомнить бы еще, после чего именно.
Лиля попыталась, впрочем, без особой надежды на успех, и, конечно, ничего не вышло. Серые волны тумана лениво колыхались, и ее, упрямо вглядывавшуюся в них, вскоре замутило.
Женщина кое-как сползла с кровати и, кривясь и охая из-за разбушевавшегося сына, отправилась в туалет.
– Бедная моя. – Когда она вернулась в спальню, Стас попытался ее обнять, но Лиля села на край кровати, уронив руки между ног. – Что же с тобой такое?..