Чтение онлайн

– Подойди ко мне, – распорядился он.

Фигура метнулась к стене: видимо, человек сообразил, что в лунных отсветах его можно заметить, а у стены стоит кромешная тьма. Священник щелкнул выключателем, но ничего не произошло; похоже, что провода были перерезаны.

– Не прячься, подойди, – сглотнув, повторил отец Василий и двинулся навстречу.

Он прошел не более пяти-шести шагов, когда прямо перед ним выросла тень и что-то болезненно полоснуло по плечу. Священник стремительно перехватил ударившую руку и повернул ее на излом. Звякнуло о пол что-то металлическое, но незнакомец, нисколько не растерявшись, нанес удар ногой, и отец Василий рухнул на спину.

«Спортсмен?» – мелькнула мысль. Человек кинулся к нему, но запнулся в темноте о ногу священника, и через какой-то миг оба покатились по полу, норовя достать до горла противника.

– Кто ты?! – просипел священник.

Противник молчал. Это был очень сильный и цепкий человек, и у отца Василия даже проскочила мысль, что за здорово живешь с ним не справиться. Но в какой-то миг нервы у противника сдали, и он, пытаясь улучшить свою позицию, ослабил хватку. Через пару секунд напряженного пыхтения священник уже перевернул его на живот и пытался завести одну из быстрых, сильных рук противника за спину.

– Кто ты?! Говори! – выдохнул он.

Тот невероятным образом изогнулся, наотмашь ударил отца Василия в лицо и, сбросив его с себя, метнулся к дверям. И когда отец Василий выскочил вслед, в храмовом дворе уже не было ни души, а на вытоптанном снегу – ни следа. Ночной визитер словно растворился в воздухе. Священник покачал головой, трясущимися от напряжения руками затворил двери нижнего храма и, пошатываясь, побрел в сторожку.

Конечно же, Николай Петрович спал. Как суслик! Отец Василий за ногу стащил его с кушетки и сбросил на пол.

– А? Что?! – вскрикнул сторож, но, увидев перед собой священника, испуганно вытаращил глаза.

– Что это с вами, батюшка?

Отец Василий проследил направление его взгляда. Ряса на плече была разрезана, как бритвой, а выглядывающее исподнее было густо пропитано кровью. Он попытался поправить разрезанную одежду и увидел, что ладони его тоже порезаны, и довольно глубоко.

– Спать меньше надо – вот что! – сердито бросил он и вышел.

И только во дворе, полной грудью вдохнув свежего, морозного воздуха, отец Василий понял, почему так рассержен. Его совершенно выводила из себя необъяснимость происшествия. Все его враги остались в далеком прошлом, и никто на этом свете его смерти не хотел. По крайней мере, ему хотелось так думать.

Рана оказалась неопасной, но зашивать ее все равно пришлось – слишком далеко расползлись края, возможно, от усилий, приложенных священником к поимке ночного визитера. Зашивавший священника молоденький врач, кажется, Евгений, явно помнил его еще с прошлого пребывания в больнице.

– Только у меня к вам просьба, – попросил он отца Василия. – Не делайте резких движений. Никакого бокса или плавания, а то вся моя работа насмарку пойдет! – И улыбнулся, видно, вспомнил, что местному священнику говорить такое почти бесполезно, во что-нибудь обязательно встрянет…

Отец Василий вздохнул и покивал головой. Он и сам искренне намеревался прожить этот день в мире и спокойствии. Да только человек предполагает, а бог… в общем, что там говорить…

Он вернулся домой и как мог успокоил Ольгу. Затем взял большой китайский фонарь и снова спустился в нижний храм. Иконы были на месте, нетронутые серебряные оклады тускло отсвечивали в слабом электрическом свете – все как всегда… Ему стало нехорошо: это явно был не грабитель. А кто тогда? Убийца?

Без происшествий, но и без паствы, практически впустую прошло и второе января, и третье… И только к вечеру третьего числа на улицах началось какое-то оживление, а диакон Алексий принес первые новости третьего тысячелетия.

– Ваше благословение! – Он прибежал, возбужденно сверкая глазами. – Ваше благословение!

Отец Василий поморщился: Алексий никогда не умел сдерживать эмоций и мог, сам того не замечая, повысить голос даже в храме.

– Что еще стряслось? – холодно поинтересовался он.

– Эти!.. Сектанты! Сборище свое устроили! – размахивая руками, сообщил диакон.

– Какие сектанты? – Священник почувствовал, как ухнуло вниз все у него внутри.

– Ну эти, Дети Духа Святого. Вы не представляете, батюшка! – перешел на трагический шепот диакон. – Они говорят, что они местные.

– Как это местные? – оторопел священник. – Что ты такое говоришь?!

– Точно! – кивнул диакон. – Они говорят, что в Америку отсюда, с Поволжья, перебрались.

– Откуда ты только все знаешь? – через силу улыбнулся отец Василий.

– Мне моя… то есть мой друг сказал… – заторопился диакон. – Он у них на собрании был. И знаете, чего они про себя говорят?

– Что? – стараясь выглядеть спокойным, спросил священник, но мысли его панически забегали: «Господи, что же делать?!»

– Говорят, дескать, бог нас любит, поэтому мы и такие счастливые и богатые! Представляете, богохульники какие?! – выпучил диакон глаза. – Как их господь не накажет?!

– Надеюсь, накажет, – сглотнул священник. – А они что, и впрямь… такие богатые?

– Ага, – опустил глаза Алексий, словно был в этом повинен. – У них и машин полно, иномарки там всякие, и вообще всякое такое…

– Предают свои души Маммоне… – осуждающе покачал головой отец Василий. – И сами не понимают, что делают… – Ему было смертельно обидно, что его прихожане, разинув рот, соблазняются иномарками, словно и не говорил Христос: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где воры крадут, и ржа и моль истребляют их…»

– А еще они говорят… – Алексию было сложно это выговорить. – Они говорят… будто они… апостолы божии! – разом выдохнул он.