Он, Ясон
Шрифт:
– Тебя выдадут замуж!
– выпалила Лилиан, ее лучшая подруга, когда Аннет поделилась с ней новостями и впечатлениями и дала прочесть письмо.
– Ты думаешь?
– протянула девушка, снова пробегая взглядом материнское послание.
– Ну, конечно!
– с воодушевлением воскликнула подруга.
– Как тебе слова про хорошую жену и мать? Это очевидно!
Аннет покачала головой, не слишком убежденная и не зная, как относиться к неожиданной вести. Выйти замуж? Стать чьей-то женой? Готова ли она, хочет ли этого?
– Может, ты и права...
– наконец, неохотно признала она, подавляя вздох. Грустно оглянулась.
– Жаль будет оставлять все это...
Как ни странно, ей действительно было жаль... жаль той бессуетной размеренной жизни, жаль уверенности в завтрашнем дне... что-то готовит ей будущее?
В горле девушки застрял горячий комок. Она подняла взгляд на Лилиан, хотела что-то сказать, - но осеклась, увидев слезы в глазах подруги.
– Ты чего?
– тихо спросила Аннет. В уголках ее глаз тоже подозрительно защипало.
– Я ведь только уезжаю...
– Я не хочу оставаться одна!
– хрипло прошептала Лилиан, шмыгая носом.
– Я буду писать тебе!
– истово пообещала Аннет, сжав ладони подруги.
– Часто-часто! И ты мне пиши...
– Клянусь!
Подруги жарко обнялись и минуту спустя уже плакали навзрыд - со стороны казалось, будто одна из них по меньшей мере умирает...
Неделю спустя Аннет вернулась домой. И действительно часто писала подруге - тем более, было о чем!
Жизнь ее круто переменилась. В лучшую ли сторону - Аннет поняла не сразу.
Прежде всего, Лилиан угадала - Аннет собирались выдать замуж. Эту новость ей торжественно сообщили на первом семейном обеде.
– Хорошо, матушка, - покорно отозвалась Аннет, которой не могло прийти на ум спорить или протестовать. Слово родителей - закон!
– Ты как будто не удивлена, дочь?
– проницательно заметил отец, почему-то избегая называть ее по имени и обращаясь излишне церемонно.
Аннет слегка покраснела, словно уличённая в чем-то неблаговидном, и смущено пожала плечами, опуская взгляд:
– Я... догадалась, отец...
– Что ж, такая сообразительность похвальна!
– скупо обронил граф и вернулся к своей газете. Казалось, он совершенно уверен, что уделил дочери должное внимание.
Пару минут Аннет без аппетита ковырялась в своей тарелке, потом рискнула спросить:
– А кто станет моим избранником?
– Сын графа Адриана де Либ'oн - ответила мать и поспешно добавила: - Хорошая партия! Адриан де Либ'oн - человек видный...
Аннет почудилась нотка сомнения в голосе матери. Девочка вопросительно взглянула на женщину, и та после паузы неохотно призналась:
– Он незаконнорождённый... Мариус де Либ'oн. Но его отец и мать очень, очень знатные люди! Он полусирота.
Аннет сделалось дурно, под ложечкой неприятно засосало. Она не слишком хорошо разбиралась в вопросах деторождения, однако твердо знала, что Церковь осуждает внесемейные любовные связи. Значит, ее будущих супруг рожден во грехе? И она обречена разделить его грех? Несправедливо!
Это восклицание почти соскользнуло с ее губ, девушка лишь усилием воли удержала его на кончике языка - сказывалось воспитание, убеждающее слепо покоряться воле родителей. Впрочем, мать как будто угадала ее мысли (что было несложно) и против ожидания отнеслась к тревоге дочери с сочувствием.
– Господин Мариус будет хорошим мужем, - чересчур убежденным тоном произнесла она, так, словно хотела одними лишь интонациями голоса убедить и себя, и дочь в справедливости собственных слов.
– Он молод, силен, знатен... у него чудесные перспективы на военном поприще!
Мать восхваляла его, как рыночный торговец - залежалый товар, который мечтает поскорее сбыть с рук незадачливому покупателю. Девушка почувствовала эту неискренность и упрямо выставила подбородок.
– Но почему именно он должен стать моим мужем, мама?
– рискнула спросить Аннет, покосившись на отца, казалось, всецело поглощенного чтением.
Увы, то было ложное впечатление! Граф отложил газету и грозно взглянул на дочь. Брови его сурово сошлись над переносицей.
– Не спорь со старшими, девочка! Нам лучше знать, кому следует стать твоим супругом.
На этом в разговоре была поставлена жирная точка - к облегчению графини и досаде дочери.
...Подготовка к свадьбе, в конце концов, захватила Аннет, хотя девушка участвовала в процессе весьма опосредованно. Особенно увлек ее выбор подвенечного наряда, украшений и прически. В монастыре уделом послушниц были скучные, излишне чопорные форменные платья, и о роскошных туалетах и балах оставалось лишь мечтать. Немудрено, что теперь шестнадцатилетнюю невесту пленило богатство тканей и ослепило сияние фамильных драгоценностей, коими ее дразнили, пускай и невольно, многочисленные помощницы, нанятые матерью заниматься предстоящим торжеством. У Аннет захватывало дух при мысли, как шикарно она будет выглядеть в знаменательный день; это немного примиряло ее с уготованной родителями судьбой. Тем более что и жених, как убеждала саму себя девушка, не так уж плох: незаконнорожденный, правда, но зато - любим и признан своим отцом, несмотря на юный возраст- участвовал в сражениях и добился успеха! Да и судя по портретам - хорош собой...
Аннет представляла себя в роли хозяйки и матери, клятвенно обещая, что своих-то дочерей непременно станет обучать дома. Воображала, как обустроит дом, как будет принимать гостей по средам или четвергам. Как будет строго следить з слугами... и многое, многое другое приходило на ум девушке - все, кроме самой темной, самой чувственной стороны семейной жизни. И по мнению многих мужчин - наиболее важной...
Не то, чтобы Аннет была совершенно несведущей в вопросах пола... однако следовало признать, что ее познания носили весьма приблизительный, обтекаемый характер и во многом оставались невежественными. В монастыре этой теме уделяли прискорбно мало внимания, полагая, что женщине гораздо полезнее владеть навыками домоводства - остальное приложится! К счастью, графиня де Монси придерживалась иного мнения и решила всосполнить сей досадный пробел, наняв для дочери незадолго до свадьбы особую компаньонку. К услугам этой невзрачной дамы, вдовы средних лет, нередко прибегали щепетильные мамаши, желающие подготовить своих наивных дочерей к тяготам семейной рутины. Во всех смыслах!