Он, Ясон
Шрифт:
– Остепениться, отец?
– непонимающе переспросил Мариус, уверенный, что родитель вызвал его в кабинет, чтобы устроить головомойку - наверняка графу донесли о безобразном поведении сына! Хотя, с точки зрения последнего, ничего особенного не произошло... подумаешь, слегка подебоширили, покрушили тот захудалый трактир... переборщили с выпивкой... в молодости и не такое прощается!
На него устремился цепкий взгляд холодных серых глаз.
– Да, полагаю, женитьба остудит твою горячую голову...
– Но мне только 17!
– ужаснулся юноша.
– Немалый возраст, не находишь?
– перебил отец.
– Взрослый муж, никак не мальчик!
Ну... тут Мариус спорить не стал... не мальчик, однозначно нет! Но жениться?.. не сурово ли наказание?..
– А кого ты прочишь мне в жены?..
– осторожно спросил Мариус.
– Дочь графа де Монси, леди Аннет. Поверь, сын, партия очень выгодная.
В этом молодой человек нисколько не сомневался. Отец был из породы дальновидных...
– Она хоть хорошенькая?
– уныло спросил Мариус, почти смирившись с неизбежным.
– Какое это имеет значение?
– искренне удивился Адриан.
И правда, какое?.. Женитьба - предприятие, скорее, деловое, чем любовное... и не отменяет развлечений на стороне!
...Он очнулся от своих мыслей, неохотно возвращаясь в реальность. Церемония продолжалась, как ни в чем не бывало, никто не заметил минутной рассеянности жениха...
Секунды текли с удручающей неторопливостью, Мариус маялся, переминался с ноги на ноги, мечтая, чтобы нудное действо поскорее завершилось... однако время не торопилось пришпорить свой бег.
От скуки жених снова обратил взгляд на особу, выбранную ему в супруги. Юноше только сейчас пришло в голову, что он разделит с ней не только жизнь, но и постель... и последний фактор, как ни странно, обеспокоил его гораздо сильнее. Годится ли она на роль любовницы? Пару часов спустя он, конечно, узнает это наверняка, и все-таки хотелось составить хотя бы предварительное мнение...
"Слишком скромна!" - таков был первичный "диагноз". Такие, как она, будут лежать в постели подобно бревну, натянув одеяло до самого подбородка и испуганно тараща круглые от страха глаза... Приятная перспективка, однако! А избежать нельзя - в конце концов, брак подразумевает появление наследников...
"Это потому что я бастард, - зло подумал парень.
– Только поэтому меня женят, не спросив моего мнения..."
Конечно, то было по меньшей мере преувеличением. В знатных семьях судьбу детей обычно решали родители, заботясь о достойном продолжении рода. Но застарелая рана, сознание собственного неполноценного происхождения, мучила юношу все 17 лет его жизни...
И снова он погрузился в воспоминания.
Бастард! Бастард... почему?!
Мариус знал, что ему еще повезло - относительно, конечно. Рожденный простолюдинкой, он не мог бы претендовать на долю наследства, ему пришлось бы забыть о надежде занять однажды высокий государственный пост... и еще многое, многое другое! А так он, сын знатной аристократки, получил фамилию отца, жил в его доме и лелеял честолюбивые мечты. В конце концов, "бастард" Вильгельм по прозвищу "Длинный меч", внебрачный сын Генриха II, был в свое время графом и одним из самых влиятельных людей Англии... Хотя чаще всего признанных бастардов ждала менее яркая судьба. Обычно им приходилось выбирать военную карьеру - впрочем, Мариус не спорил. Военное дело всегда привлекало его, отдавало духом некоторой рыцарственности и было овеяно романтичным ореолом подвига.
И все-таки, как ни крути, он - бастард. Вот уж плевок! Оскорбление... и не поспоришь. И правда - бастард! Незаконнорожденный...
Да, поспорить было нельзя. А вот проучить нахала, даже если это законный сын графа Адриана, вполне можно! Что Мариус частенько и делал, когда Альберт, "официальный ребенок", проявлял чрезмерную наглость.
– Ты за это заплатишь!
– с ненавистью прошипел Альберт, когда Мариус один раз перестарался и украсил физиономию братца впечатляющим фингалом.
– Не сомневаюсь, ты побежишь к папеньке!
– фыркнул одиннадцатилетний Мариус (они с Альбертом были еще совсем мальчишки), нисколько не испугавшись. Собственно, напугать его было непросто, почти невозможно, и меньше всего паренька страшил гнев отца. А на большее его братика не хватило бы...
Порою Мариуса брала злость: почему он, явно более умный и смелый, чем Альберт, вынужден вечно оставаться на вторых ролях?!
Казалось, Адриан сожалел о том же. После достопамятной ссоры братьев он против ожиданий не наказал "незаконного" сына, лишь вызвал его к себе в кабинет и долго молчал. Тяжелый взгляд скользил по фигуре паренька, оценивая, но мыслей не выдавая.
А Мариус не без трепета ждал решения графа... мальчик не боялся, вовсе нет, просто в стенах отцовского кабинета, среди всей этой тяжеловесной мебели, в окружении полок с книгами, чувствовал себя несколько неуютно. Да и сам господин Адриан был личностью незаурядной, о нем ходили разноречивые слухи, порою - почти легенды. Донжуан, разбивший множество женских сердец; уникальный коллекционер антиквариата и предметов искусства; умнейший человек, увлекающийся войной, политикой и естественными науками... и женщинами, конечно. Мариус восхищался родителем и подражал ему. И мечтал заслужить не только его любовь, но и уважение... что было куда как сложнее!
– Ты вырос, мальчик, - наконец, заговорил Адриан сурово, но не зло.
– Тебе пошел двенадцатый год...
Мариус молча и почтительно кивнул, подтверждая очевидное и не понимая, к чему клонит отец.
А тот не спешил переходить к сути вопроса, подбираясь к делу издали - что вовсе не было свойственно этому сильному и целеустремленному характеру.
– Я дал тебе хорошее образование, не так ли?
– продолжал граф неторопливо; взгляд его был по-прежнему прикован к мальчику.