Чтение онлайн

– Гарик Люблин вот-вот собирался сказать мне что-то про похищенных девушек, про какую-то Эблу начал, когда…

– …когда ему выдернули горло. Помню. Читал я твой рапорт Семен. И знаешь, что мне ответил Дунаев? Псы, – фыркнул Калинин, – псы, говорит, пожрали тело Люблина! Выгрызли с трупа глотку уже после смерти от разрыва сердца. Так он и в заключении о смерти написал.

– Никакие псы его не грызли. Это сделал человек, Василий. Он стоял в метре от меня и одной рукой выдернул Люблину кадык вместе с трахеей. С одного движения!

Полковник закурил скрученную папиросу, просыпая половину табака на зеленое сукно.

– Я видел, Василий, – не унимался Семен, – видел его лицо с клеймом в форме звезды! Он выдернул пальцами гортань с такой легкостью, будто… сорняк из грядки.

Калинин затушил папиросу, расплющивая ее о дно пепельницы.

– Патологоанатом заявил, чтобы так разодрать плоть пальцами, нужна сила сотни мужчин. Никто так не может.

– Тот, кто был возле сарая, смог.

– Ну да, с клеймом. Со светящимися глазами. Сатанист. Марсианин! Киборг!

– Сатанист, – усмехнулся Воеводин, – или кто-то похуже. И я его найду! – ударил Воеводин кулаками о сукно.

– Ищи. Только в отпуске. Людей не дам. И оружие сдашь. Может, отдохнул бы лучше, а?

– Это и есть мой отдых.

– Зачем? – подошел к нему полковник, надеясь, что с близкого расстояния найдет ответ в жаждущих глазах Воеводина. – Исправь рапорт. Напиши, псы пожрали Люблина. В Ялту гони. Путевку тебе ведомственную за ранение выпишут. Глядишь, с дамой какой порядочной познакомишься. Пятнадцать лет уж холостюешь.

Полковник вздохнул:

– Зачем тебе это нужно, Семен? Скажи, чего тебе приспичило гоняться за сатанистами?

– За тем же самым, – смотрел на старого товарища майор, – чтобы снова увидеть его глаза. Такие же холодные, что у того пламени.

Мертвые. Светящиеся. Голубые. Цвета истинного неба.

Звезданутые

Семен Михайлович поставил чайник на газовую горелку и замер между занавесок. Смотрел на крыши лабиринта ржавых гаражей, на детскую площадку и подмигивающие полуночные фонари.

Небо было чистое, черное, звездное. Старик любил смотреть на небосклон. Видел звезды и сразу принимался размышлять о «Старс». За столько лет безуспешных поисков он пережил и ненависть к ним, и зависть, и любовь, сойдясь в успокоении. То будто безответная студенческая влюбленность. И милая уж столько лет спустя невидаль, где и с кем, а Воеводин все забыть ее не мог. Так и видел идущий пар от вырванной глотки, звезду на лбу и пару глаз незнакомца, горящих ярче неба.

Воеводин выяснил все, что мог про Эблу, упомянутую Поджигателем. Оказалось, он говорил о древнем царстве огнепоклонников. Настолько старом, что уничтожено оно было три тысячелетия назад. Жаль, с матерью Люблина по имени Эльвира Семен переговорить не смог. Женщина ушла из жизни в психиатрической клинике задолго до того, как ее сын начал сжигать живых людей.

С того момента, как Воеводин встретил незнакомца с клеймом в форме пятиконечной звезды, дело «звезданутых» вспыхнуло в нем навязчивой идеей. Сверхновой одержимостью. Его белым китом.

За тридцать лет поисков насобирал он о «звездных» людях внушительную папку. И даже выяснил пару имен – Элла и Джек. Спустя десятилетия понял, что уже не он один только он охотится на Звезды.

Группа убийц в кулуарах разведывательных структур проходила под именем «Старс». Всех, кто попадал под подозрение, объединяло пятно на лбу в форме звезды неясного происхождения, а также отсутствие, если так можно выразиться, «жизней». В прямом и переносном смысле.

«Звезданутые», которые попадались спецслужбам, во-первых, были всегда мертвы, а во-вторых, отсутствовали в базах. Без документов, без отпечатков, и без прошлого: ни банковских счетов, ни семей, ни водительских прав. Взятые пробы их ДНК не подлежали расшифровке из-за аномалии или яда в составе. Отчеты патологоанатомов оставались засекречены. Позже исчезал отчет. Или сам патологоанатом.

Получить правдоподобные результаты вскрытия трупа «звездного» агента у Воеводина ни разу не вышло. Ни за деньги, ни за шантаж, ни с привлечением связей, наработанных за пятьдесят лет службы. Ему и рады были бы помочь, но… всегда происходило что-то. Затруднение, катастрофа, инцидент, человеческий фактор.

Тела погибших «звезданутых» терялись, менялись, путались, исчезали, будто и не было их на этом свете. Порой исчезали сопричастные к расследованиям сотрудники оперативных групп.

Коснутся звезды «Старс» хвостом спешащей кометы бренного мира и снова исчезнут в глубинах космоса, оставив позади себя множество тел. Да-да. Именно нераскрытые дела об убийствах начали волновать мировые правительства, почему на охоту и вышли оперативные разведки всех стран. Но никому ни разу не удалось завербовать живого агента. Допросить. Хотя бы о погоде поболтать. Никто не выяснил, кто же такие Элла и Джек. Кому подчиняются? Кто ими управляет и чего они хотят?

Чайник зашелся соловьиным свистом. Воеводин отодвинул плашку засахаренного меда, не замечая воплей кипятка. Он погрузился в излюбленное упражнение.

Быстрые пальцы перевернули станицу в самодельном каталоге с прозрачными файлами. Внутри – газетные вырезки, распечатки статей с сомнительной журналистской репутацией. Здесь было все, что можно каким-то образом отнести к агентам: личные фотографии и заметки следователя, которые он сделал в США и Мексике; его беседы с очевидцами.

Контакт Воеводина со «звезданутым» в момент, когда тот вырывал глотку из Люблина, был засекречен. Россия не собиралась делиться наработками и признавать факт наличия на территории страны «несуществующего» человека, да еще киллера. Никто не мог со стопроцентной уверенностью доказать или опровергнуть наличие «Старс». Хоть из хрущевской двушки. Хоть со всей штаб-квартиры Ми-6.

Воеводин сдвинул выкипевший наполовину чайник с конфорки и зачитал информацию по нераскрытому убийству в штате Невада. Заметку он выбрал в папке наугад: