Знак Гильдии
Шрифт:
Может, оно и к лучшему, что так получилось. Ведь Ильен не виноват, верно? Он не струсил, да?
И вдруг глаза мальчика расширились: он увидел на плече Лопоухого дорожную суму, забытую Арлиной.
Душа Пламени!
Госпожа ушла во вражеский стан безоружной! Грозное зелье, созданное Ильеном, осталось у дурня-наемника, который помер бы от страха, узнав, что именно тащил он на плечах всю дорогу!
И рядом со страхом за приемную мать – страхом искренним, горячим – полыхнуло разочарование: он не увидит, как действует Душа Пламени! Не будет поставлен такой потрясающий опыт!
А разве Айрунги не учил его, что нет такой цены, которую было бы жаль заплатить за крупицу познания?
– Дай сюда! – крикнул парнишка, сдернул суму с плеча ошарашенного наемника и ринулся сквозь зеленую стену, даже не поняв сгоряча, что она пропустила его ласково и покорно.
Позади – сомкнутые полчища дикой малины и боярышника, впереди – замшелые руины крепостной стены. И еще впереди – самая опасная часть похода. Сердце приключения. Встреча с призраками древних магов.
А люди, стоящие на подступах к вражеской крепости, уже чувствовали себя победителями. В их душах не остыл накал чувств, что оказались сильнее лесного чародейства.
Любопытство ребенка.
Забота матери.
Тревога за любимого.
Тяга к знанию.
Издали всплесками доносились голоса наемников. Иногда слышался стук топора – какой-то робкий, неуверенный.
– Они-то почему не прошли? – возмутилась Аранша. – Следовать за десятником – это для них пустяк, да? Ну, дайте только мне вернуться! Я этих обормотов выучу плясать на канате! В рот мне будут глядеть, по глазам приказы читать научатся!
– Не сердись! – улыбнулась Арлина. – Вспомни, как сама в рядовых наемницах ходила. Конечно, ты выполняла приказы десятника и сотника, но всегда ли тебе хотелось их выполнять? Всей душой, всем сердцем, а? Все, что начальству в дурную голову взбредет?
Аранша хмыкнула, что-то припомнив, сплюнула и махнула рукой.
Гигантское слизистое тело штурмовало набережную. Как выросла Тварь! Стражники, которые бились с ней на руинах рыбацкого поселка, были поражены. Они не ожидали увидеть гору подрагивающей полупрозрачной жижи под белесой пленкой. На существо приходилось смотреть снизу вверх.
Но молодого дарнигара ничто уже не могло потрясти после того, что открылось ему в собственной душе на вершине Тень-горы. На чудовище Бронник глядел с ледяным спокойствием человека, чья жизнь все равно кончена, а значит, и бояться уже нет смысла.
– Не подходить близко! – негромко приказал он. – Пусть ползет до канав с хворостом. Будьте осторожны: оно плюется едкой слизью!
Ни один приказ стражники не исполнили бы с такой охотой, как этот. Никто из них и не собирался обниматься с мерзким слизняком.
А студенисто подрагивающая масса уже почти вся влезла на доски причала, которые трещали и гнулись под ее весом.
– Командир, может, зажигательными? – азартно спросил десятник.
– Рано, – строго ответил Бронник. – Пусть в ловушку глубже заползет.
Ни дарнигара, ни прочих островитян не удивило, что дочь Морского Старца, вчера отбившая нападение монстра, сегодня даже не попыталась преградить ему путь. Эрнидийцы – народ крепкий и отважный, битый ветрами и волнами – не привыкли просить у богов слишком многого. Будешь чересчур долго молиться на берегу – останешься без улова!
Помогла вчера дори-а-дау, и спасибо ей. А сегодня жители Эрниди сами постоят за свои семьи, за свой остров, а заодно и за свою богиню!
Слизняк тащится туда, куда Бронник хотел его гнать зажигательными стрелами. В широкий полукруг хвороста, политого маслом. Пусть заползет подальше, и заполыхает огненная стена, а стражники замкнут кольцо.
Хорошо, что Бронник не позволил приблизиться к полю битвы этому краснобаю Айрунги и его отряду, сколоченному из рыбаков. Огонь – серьезное оружие, не то что какое-то ноздреватое каменное крошево.
Молодой дарнигар старался не думать о том, что случится после битвы. Для него было совершенно ясно: какой бы доблестной ни была расправа над чудовищем, она не заставит короля забыть о том, что произошло на вершине Тень-горы. Фагарш – человек добродушный, но в серьезных делах жесткий. Все правильно, так и надо. Бронник и сам не умеет прощать. Весь в отца.
Впервые за пять столетий Ураган чувствовал себя счастливым. Крепкое, сильное тело, позаимствованное у Шершня, подчинялось воину-магу так же послушно, как некогда свое собственное. Никто из союзников не оспаривал его право на командование, даже Фолиант.
Маги, вдохновленные успешным разгромом рыбацкого поселка и тем, как разъелся и вырос хищный слизняк, решили расширить свои планы. Теперь они намеревались, запугав и терроризировав остров, захватить власть над смятенной столицей, устроить там временную штаб-квартиру, а после уж завладеть серебряной пластиной. В принципе реальный план, особенно если учесть новые свойства боевой Твари, вчера замеченные Фолиантом.
Грот дори-а-дау потеряет целебные свойства с гибелью правящей династии? Ну и плевать! Маги все равно не намерены царствовать здесь долго и счастливо. Остров Эрниди не успеет даже прийти в упадок – он обречен на гибель.
Там, где речь идет о каком-нибудь завоевании, Урагану честь и место, меч в руки и вражью рать навстречу! Тут его авторитет признают все – и подозрительный Фолиант, и вздорная Орхидея, и даже Ящер, считающий человеческий способ вести войну полнейшим идиотизмом.
Но больше всего уверенности и радости доставляла Урагану почти забытая тяжесть меча у бедра. Причем не скверно заточенной железяки с неудобной рукоятью, какая была у Шершня, когда спрутомыши загнали его в Кровавую крепость. Нет, в переломный миг судьбы Урагану достался восхитительный старинный клинок, игрой случая попавший из-за моря к эрнидийскому торговцу. Тот собирался предложить меч дарнигару, раз уж король равнодушен к оружию, и сомнительным незнакомцам пришлось выложить на прилавок целое состояние в старинных золотых монетах, прежде чем расплывшийся в непривычно нежной улыбке Ураган смог вынести за порог лавки свое стальное сокровище. Кстати, сам Ураган считал, что дешевле попросту убить наглого торговца и забрать все, что нужно. Однако союзники шепотом убедили древнего вояку не создавать лишних сложностей.