Чтение онлайн

Танковые пушки – теоретически способные поражать воздушные цели – просто не поспевали наводиться на лихо маневрирующие истребители джипсов. В то время как рентгеновские пушки чужаков благодаря своей скорострельности бойко молотили по земле, не смущаясь низким процентом попаданий.

Все равно один выстрел из очереди в пятнадцать—двадцать импульсов достигал цели. Танки гибли один за другим, прорываясь к проклятым домнам. Лишь немногим удалось подобраться на дальность эффективного поражения и разрядить аккумуляторы плазмы по надменным башням яшмовой масти.

К сожалению, видимых повреждений домнам танковая атака не причинила.

Тогда командир эскадры бросил в бой все флуггеры, которые имелись на борту двух его линкоров и авианосца. Истребители должны были спасти гибнущий танковый батальон, а штурмовики – уничтожить домны.

В какой-то момент боя начало казаться, что наступил перелом. Пару истребителей-гребешков совместными усилиями целой эскадрильи удалось все-таки прижать к земле и сбить, комбинируя огонь танковых орудий и ракеты «воздух—воздух».

Во время первого захода штурмовики убедились, что одиночное попадание бронебойных боеприпасов в домну не приносит видимого результата. Тогда три звена штурмовиков атаковали все вместе выбранную цель и вогнали оставшиеся управляемые бомбы в одну и ту же точку прицеливания.

На этих кадрах мы ахнули.

Серии взрывов не выдержала даже эта исполинская, превосходно бронированная колонна. Она треснула, выпустила облако густого, радужно переливающегося пара и шарахнула так, что съемка просто прервалась.

– Планета хоть цела осталась? – хмыкнул Коля.

– Держи карман шире! Нас не на войну, а на восстановительные работы вербанули. Будем планету по кусочкам собирать, а потом склеивать, – подыграл я.

– Вам бы все шуточки, – одобрительно отозвался каперанг. – А командование Конкордии сообщает, что от двойного взрыва той домны, похоже, треснула материковая платформа. Главный взрыв произошел на большой глубине, у подошвы сооружения. Эквивалент – порядка мегатонны. К счастью, без радиоактивности и прочих прелестей. Ниже, под домной, находилась толстая водяная линза. От взрыва расположенная на глубине всего пять километров материковая плита получила мощный гидравлический удар… Но мы отвлеклись. Важно, что сталось с джипсами. Остальные домны от подземного взрыва, похоже, не пострадали. Командир конкордианской эскадры связался со штабом флота и получил разрешение на использование главного калибра. Два его линкора сосредоточили огонь на флагманском, то есть крупнейшем астероиде. Тогда несколько маленьких астероидов на огромной скорости покинули орбиту и подставились под огонь линкоров, прикрыв тем самым флагмана. Пока линкоры разносили тысячи тонн камня в пыль, флагманский астероид выпустил еще около тридцати гребешков. Напоминаю, что флуггеры Конкордии были связаны боем с другой группой джипсов в районе Риты. Эскадра осталась без истребительного прикрытия. Гребешки атаковали линкоры с нескольких сторон. При этом флагман джипсов виртуозно направлял при помощи неизвестного поля пылевые потоки, маскирующие истребители и мешающие наведению скорострельных орудий ближней обороны. Гребешки прорвались к линкорам, обстреляли их и, убедившись, что те прикрыты щитом, смело проскочили сквозь него. В результате боя джипсы потеряли еще два гребешка. Один линкор получил сильные повреждения. Другой взорвался. Обстоятельства боя не вполне ясны. Кажется, Конкордия предпочла скрыть от нас часть информации. Но факт налицо: в первый же день конфликта 3-я эскадра оперативного соединения «Тиштрия» была основательно потрепана и под угрозой полного уничтожения ушла с дистанции синхронного выстрела. Проще говоря, Конкордия потерпела бесславное поражение. Теперь можете задавать вопросы.

А вот и вопрос, который возник у меня сразу же, как только Шубин упомянул гребешки:

– Истребители джипсов – это те самые объекты, которые, помимо прочего, обладают фантастической маневренностью? О которых я целое сочинение вчера написал?

– Ваша фамилия Пушкин?

– Так точно!

– То-то я думаю, отчего вы все время так нахально скалитесь.

– Осмелюсь возразить: не нахально, а вдумчиво!

– «Вдумчиво скалиться» – это что-то новое в человеческой мимике. Больше подходит для сирхов. Но вы правильно скалитесь, кадет Пушкин. Действительно, гребешки – не только отлично вооруженные, но и удивительно верткие аппараты. Наши специалисты разработали тактическое наставление по борьбе с джипсами. В той части, которая касается уничтожения гребешков, ваши мысли в целом совпадают с мнением лучших экспертов и операторов штаба. Еще вопросы?

– Сегодня семнадцатое мая. Что происходило все эти дни?

Правильно, Колпин. Очень своевременный вопрос.

– Война, кадет. В районе Наотара идет настоящая война. Комбайны джипсов продолжают сбор органических веществ на планете. Оперативное соединение «Тиштрия» в течение недели пыталось уничтожить джипсов самостоятельно. После повторной крупной неудачи эксперты Конкордии наконец поняли, что лобовые атаки неэффективны. Кроме этого, Конкордия признала, что их корабли и флуггеры технически несовершенны. Великий Диван по тайным каналам обратился к Совету Директоров за помощью. У нас в таких случаях астрополитическим партнерам отказывать не привыкли. Поэтому с одиннадцатого мая мы тоже принимаем участие в конфликте. Для борьбы с джипсами создан секретный Экспедиционный Флот «Наотар». При этом командование Конкордии уступило нам честь служить главной ударной силой в операции по окончательному решению вопроса. А соединение «Тиштрия» будет проводить отвлекающую операцию. Еще вопросы?

– Не подойдут ли к каравану джипсов подкрепления? – поинтересовался осторожный Быстров.

– Этого мы знать не можем.

– Что мы будем делать? Прикрывать десант, ударные флуггеры, бороться за завоевание общего превосходства в кубатуре операции?

– Конкретные боевые задания вы получите уже в эскадрильях. Сейчас я могу лишь обрисовать общую направленность боевых действий. Командование не стремится к полному уничтожению каравана джипсов. Главная задача операции – заставить чужаков убраться из звездной системы Дромадера. Показать джипсам решимость Великорасы единым фронтом отстаивать свои колонии, невзирая на различия в политическом устройстве и физиологии. Кроме этого, наше командование хочет на практике проверить некоторые технические новинки и дать возможность в реальных боевых условиях выдвинуться талантливой молодежи. Это о вас, ребята. – Шубин улыбнулся.

Май, 2621 г.

Испытательный полигон Санта-Роза, провинция Ла-Пампа, Южноамериканская Директория

Дул неласковый западный ветер, без какого в Патагонии не обходится ни одно себя уважающее утро.

На пустующих зрительских трибунах с видом на испытательный полигон стояли двое мужчин. Оба с тревогой вглядывались в небо.

С минуты на минуту пятый прототип истребителя «Дюрандаль» должен был войти в плотные слои атмосферы. С минуты на минуту должна была решиться судьба проекта, стоившего Объединенным Нациям кругленькой суммы в шесть целых шесть десятых миллиарда терро.

– Да за шесть миллиардов терро я могу купить пол-Патагонии! – темпераментно разорялся тот, что был в штатском (его звали Марио), как будто это были его личные деньги, а не деньги Объединенных Наций.

То и дело чертыхаясь, Марио прижимал руками хлопающие на ветру полы своего пижонского плаща цвета металлик. Он много говорил, много ругался, много жестикулировал.

– Купить Патагонию можно и целиком. Только какой смысл? Разве что чоругам ее перепродать. Пусть переселятся сюда и передохнут все. От скуки.

Собеседник Марио был одет в ношеный комбинезон инженерного персонала военфлота. Бывалая повседневная униформа без знаков различия прекрасно сочеталась с медвежьей сутулостью фигуры и суровостью черт его лица. Он культивировал бороду (лет триста назад вышедшую в Южной Америке из моды), глядел нелюдимом и разговор поддерживал в основном из вежливости.

Это был Роланд Эстерсон, генеральный конструктор истребителя последнего поколения «Дюрандаль».

Роланд с трудом терпел Марио и всем сердцем ненавидел Патагонию. «У него тяжелый характер», – говорили про Эстерсона его подчиненные.