Чтение онлайн

Камера поднимается и меняет фокус. Похоже, оператор лежал посреди поля, прятался. А потом, пренебрегая опасностью быть замеченным, поднялся в полный рост.

Теперь взаимный масштаб объектов проясняется. Видно, что ядовито-зеленые «помидоры» – это шаровые колеса инопланетных машин. Размеры у них порядочные: с трехэтажный дом. Трудно понять, как шары-колеса соединены вместе и находится ли что-то между ними. Кабина, скажем, или боевая башня.

– Это комбайны джипсов. Вот что они делают с планетой.

Съемка с воздуха. Скорее всего – с борта вертолета.

За связкой из шести шаров, расположенных по три в два ряда, тянется глубокая канава. На глаз невозможно оценить, что видишь перед собой: дно канавы или заглушенный густой черной тенью земляной откос.

Общий план. Комбайны – повсюду. Поле не просто изуродовано канавами. С него срезаны все растения, но вместе с растениями – и плодородный слой почвы, и суглинок, и… что там на Наотаре под суглинком? Надо разбираться в почвоведении. Видно, короче говоря, что все органические и даже частично неорганические слои почвы уничтожены.

– Ситуация на третье мая, – продолжает Шубин. – Город Рита.

Возмущенные фермеры на площади размахивают карабинами. Почти все – на одно лицо. Клоны. Чего от Конкордии еще ожидать?

Звуковой фон – какой-то дребезжащий гул, довольно громкий.

Мордоворот в военной форме – кажется, полевая жандармерия – успокаивает толпу. Его не слушают, наседают. Жандарм стреляет в воздух.

В этот момент что-то происходит с человеком, ведущим съемку. Он роняет камеру. При падении камера разворачивается объективом в другую сторону и дает картину поперечной улицы. Там клубится густая черная пыль. Разглядеть ничего нельзя, но при виде этой зловещей пыли на душе сразу же становится неспокойно.

Гул усиливается.

Оператор тем временем подхватывает камеру и куда-то бежит. Спрятавшись в кустах – таких же фиолетовых, как и не узнанные мной сельхозкультуры на полях, – он продолжает съемку.

Фермеры ведут огонь с колена. Куда – не понятно, в этом мешает разобраться громоздящийся в левом углу кадра дом.

На стене дома плакат, перечеркнутый двумя лозунгами на конкордианском языке. На плакате – страшное чудовище, с которым лихо расправляются бодрые молодцы, вооруженные огнеметами. Надписи наверняка значат нечто вроде «Наша армия нас бережет. Крепи оборону страны!»

– Рита спустя два часа.

Съемка с флуггера. Разнообразные метки в углах кадра и великолепная, «промытая» картинка указывают на то, что съемки ведутся специализированным разведчиком. Может, он идет на высоте десять, а может, и все сорок километров над Ритой. Так не понять – даже обычная пассивная оптика, разработанная для военных целей, способна творить чудеса.

Но понимать и не хочется. Потому что на наши молодые, оптимистичные мозги обрушивается тако-ое…

Рита полностью сметена. О том, что на ее месте когда-то находился город, можно судить только по нескольким приметным кускам кровли, выглядывающим из-под напластований ярко-оранжевой субстанции.

Субстанция шевелится. О господи! Неужели это пресловутая протоплазма, биомасса, живое тесто – может быть, даже мыслящее! – из которого, по одной гипотезе, состоят джипсы? Из которого они лепят сами себя и которым теперь решили наводнить весь Наотар?

Но нет. Над поверхностью субстанции показываются зеленые колеса-шары инопланетного комбайна, и я понимаю, что, к счастью, все прозаичнее. Риту, как и поля, джипсы просто срезали до глубинных пластов глины, которую развезло под только что прошедшим дождем. И в ней, в этой глине, как гиппопотамы в грязевой ванне, ворочаются комбайны. Фактически мы созерцаем огромный котлован, оставшийся на месте города.

М-да… Никакой биомассы. «Все прозаичнее, – оторопело повторяю я. Мой мыслительный аппарат заклинило. – Прозаичнее, прозаичнее…»

Но «прозаичнее» не значит «легче» или «лучше». А если во время разрушения Риты погибли люди? Как отреагировали джипсы на стрельбу фермеров? За каким чертом проклятых звездных кочевников вообще понесло на Наотар, да еще прямиком в город? Видно же, что тут на каждом шагу следы разумной деятельности! Ну как так можно, братья-сапиенсы?

– Вандалы! – вторит моим мыслям идеологически выдержанный выкрик Белоконя.

– Спокойно, кадет. – Шубин временно выключил экран. – Это еще цветочки. Самое интересное будет дальше. Как вы видите, джипсы перешли к ярко выраженным агрессивным действиям. В Рите получили ранения по меньшей мере двадцать семь человек. К счастью, комбайны перемещались медленно, а застройка там одно– и двухэтажная. Население города успело разбежаться и утащить с собой тех, кто был ранен падающими обломками. А такие категории населения, как инвалиды, грудные дети и старики, напоминаю, для молодых колоний Конкордии совсем не характерны. В ответ на агрессию, дежурившая в виду каравана эскадра начала действия по вытеснению джипсов с поверхности планеты. Смотрите.

А вот это уже была настоящая война.

Комбайны джипсов еще не успели покинуть глиняное болото на месте Риты, как транспорты Конкордии высадили в окрестностях города целый бронедесантный полк с частями усиления. Ракетный дивизион накрыл комбайны быстро и четко.

Результаты первых залпов – великолепны! Колеса-шары эффектно разлетаются на куски, в разноцветных фонтанах глины вперемежку с пламенем мерещатся взлетающие в стратосферу ошметки тел загадочных чужаков.

Но дальше все пошло наперекосяк. Пресловутые гребешки атаковали боевые порядки батальона и принялись снайперски расстреливать технику из лучевых пушек.

– Судя по всему, – пояснил Шубин, – джипсами используются рентгеновские лазеры. Такие же, как и на наших флуггерах. Удивление вызывает лишь грандиозная скорострельность, ведь для каждого разового импульса нужно накапливать огромную энергию, а это, как вы знаете, требует времени. Джипсам, однако, удалось решить эту сложнейшую техническую проблему. Поэтому их пушки в двадцать раз скорострельнее наших. А это уже качественное преимущество.

Конкордианская противовоздушная оборона оказалась бессильна. Зенитная батарея батальона едва успела открыть огонь, как тут же была сожжена.