Язычники
Шрифт:
Кухня. Наталья моет посуду, подставив под кран большую миску. Рядом сосредоточенно работает Боцман. Входит Олег.
ОЛЕГ. Пойдем покурим.
БОЦМАН. Мне стенку закончить надо.
НАТАЛЬЯ. Олег, ты что?! Куришь?
ОЛЕГ. Да, мама…
НАТАЛЬЯ. Давно?
ОЛЕГ. С четвертого класса… Как ты в Почаев уехала… (Боцману) Так что?
БОЦМАН. Что?
ОЛЕГ. Выйдем?
БОЦМАН. Я же сказал — я работаю.
ОЛЕГ. (тревожно) У тебя все нормально?
БОЦМАН. (неожиданно нервно) Нет, блядь! Нет! Ненормально у меня! ненормально!
НАТАЛЬЯ. Не сквернословь, отец мой…
БОЦМАН. Я сука всю ночь…
НАТАЛЬЯ. (шепотом) Святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, спаси, сохрани и помилуй нас….
БОЦМАН. Я блядь вообще не знаю… Ай!!!
Боцман роняет инструмент и хватается за челюсть.
ОЛЕГ. Что?
БОЦМАН. Язык прикусил….
НАТАЛЬЯ. Это тебя боженька наказал, отец мой… Не сквернословь….
Боцман хватает инструмент и исступленно продолжает работу.
БОЦМАН. (тихо, быстро, как в бреду) Вчера в магазин пошел, чекушку взял, дома на кухне сел, на стол поставил, огурчик… и всё… парализовало… хотел крышку открутить, а у меня руки не двигаются… встать хотел — ноги к полу приросли… так всю ночь и просидел… пошевелиться не мог… даже глазом моргнуть… за ночь не поссал даже ни разу… и смотрел на нее… смотрел на нее… смотрел… смотрел на нее… смотрел смотрел, смотрел на нее, на нее….
ОЛЕГ. На кого?
БОЦМАН. На смерть. На водку. На бутылку. И чем больше смотрел — тем страшнее, Олежа… как будто еще больше каменел…. Застывал как цемент застывал… думал смерть пришла моя… смотрел на нее и думал — вот она смерть моя, купил ее в магазине смерть мою, принес, на стол ее, смерть мою, поставил… выпить хотел, смерть мою, закусить хотел… и смотрю на нее… в глаза ей… смерти…
НАТАЛЬЯ. Спаси и сохрани…
БОЦМАН. А утром солнце встало… и я подумал… надо идти… надо стенку у Марины доделать… и встал совершенно спокойно… поссал… робу взял… и к вам… и сейчас только… Щас только попускать чуть-чуть стало… Надо стенку закончить, Олежа, надо закончить, потому что если я не успею — я не знаю, что будет….
НАТАЛЬЯ. Святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, спаси, сохрани и помилуй нас….
Входит Марина. Удивленно смотрит на облицованную плиткой стенку.
МАРИНА. Закончил?! Господи…
НАТАЛЬЯ. Господи, господи!
БОЦМАН. Я вот здесь еще доложу… и остальное доделаю…
МАРИНА. Сегодня?!
БОЦМАН. Сегодня-сегодня… а когда? Я смерть вчера видел. Я доделать должен…. Где клей?
МАРИНА. Так… я ж не думала, что ты… закончился клей… купить надо…
БОЦМАН. Я пойду куплю…
МАРИНА. Так… денег у меня сейчас…
БОЦМАН. Я на свои куплю, ты отдашь потом… (одевает куртку) Я на базар только и обратно…
МАРИНА. Может завтра?
БОЦМАН. (испуганно) Завтра? Завтра нет. Завтра нельзя. Завтра не будет. Может не быть. Я не могу. Пожалуйста. Надо сегодня! Клей! Клей я на свои возьму! На свои! Я пошел… Я туда и обратно? Хорошо?
НАТАЛЬЯ. Иди, отец, мой…
ОЛЕГ. Я с тобой.
Уходят. Марина пораженно ходит вдоль стены, внимательно смотрит, гладит ее, улыбается.
НАТАЛЬЯ. Видишь, Маринушка, что Господь-то делает… пропащий человек был, но крещенный, и Господь управил… Он теперь тебе всю квартиру вычухает… и денег не возьмет! Вот увидишь! А за Олега ты не переживай… И ему Господь поможет, не оставит, я его двухнедельного в Троицком храме крестила…. Главное — надо Кристину… (страшным шепотом) У нее знак зверя, знак зверя на лице…
МАРИНА. Что?
НАТАЛЬЯ. Ты ей код оформляла?
МАРИНА. Какой код?
НАТАЛЬЯ. Инфекционный.
МАРИНА. Что?!
НАТАЛЬЯ. Для налоговой.
МАРИНА. Да.
НАТАЛЬЯ. Всё…. Спаси господи! Спаси и помилуй! Ты что же думаешь? Ты что ж с дитем-то делаешь?!
МАРИНА. Что?
НАТАЛЬЯ. Она в школе как училась?
МАРИНА. Хорошо.
НАТАЛЬЯ. А там… в этом… в институте?
МАРИНА. Хорошо… всегда… и сессию сама… ее даже хотели на бюджет бесплатно переводить….
НАТАЛЬЯ. А потом вдруг раз… взяли и выгнали?!
МАРИНА. (тревожно) Да.
НАТАЛЬЯ (крестится) Спаси Господи и помилуй!
МАРИНА. Что?!!
НАТАЛЬЯ. (страшным голосом) Спаси Господи и помилуй!!!
Кристина в своей комнате. Полулежит на кровати, смотрит на экран своего мобильного телефона. Видимо, борется с собой, чтобы не позвонить. Входит бабушка Наталья.
НАТАЛЬЯ. Кристиночка, ты ж почти не ела ничего. Может, покушаешь?
КРИСТИНА. Бабушка, извини, ты не могла бы выйти?
НАТАЛЬЯ. (удивленно) Выйти? Почему? Ты спать что ли будешь?
КРИСТИНА. Нет, спать я не буду. Просто, бабушка, воняет от тебя.
НАТАЛЬЯ. Воняет? Чем?
КРИСТИНА. Не знаю. Тряпьем каким-то и этим… ну как в церкви…
НАТАЛЬЯ. (просияв) Ладаном?
КРИСТИНА. Ага.
НАТАЛЬЯ. Так это же, Кристиночка, божья смола.
КРИСТИНА. Мне от нее плохо. Задыхаюсь.
НАТАЛЬЯ. А ты глазки закрой и помолись.
КРИСТИНА. Я агностик.