Чтение онлайн

– А хер его знает, – раздаётся в ответ.

– Ворон, послушай, – зовёт Мирный. – Сегодня ты останешься здесь, – предсмертный хрип от «чужого».

Оглядываюсь на шаги. На меня выскакивает «тело», стреляю в него и тут же задыхаюсь от резкой боли, пронзившей меня. Я знаю эту боль. Так в живую плоть входит пуля.

– Крыша! – орёт Мирный, уже не шифруясь.

– Ворон! Блядь, Ворон! – с другой стороны.

– Ложись! – прикладываю ладонь к ране.

Рывок вперёд, роняю своего бойца, закрывая собой, и ловлю ещё одну пулю.

В глазах темнеет, дышать становится не просто больно, каждая попытка вдохнуть ощущается невыносимым жжением. Футболка стремительно пропитывается моей кровью. Я откатываюсь на спину и понимаю, что встать больше не могу.

Всё, пиздец птичке?

Из горла свист, во рту привкус металла, и темнота вокруг становится ещё гуще. Фоном голоса.

– Зачистили. Как он?

– Хуёво, – отвечает кто-то из моих.

– Скорую надо, – Мирный.

– Нель-зя, – едва слышно говорю ему. – С-сами в-выт-тас-скив…

Темнота…

Боль…

Сдохнуть, конечно, хотелось не так. Промзона – далеко не предел моих мечтаний. Мозг ещё пытается что-то соображать в привычной цинично-ироничной манере. Прямо как шестнадцать лет назад, когда нас подставили на тот момент ещё свои, и я на пару месяцев застрял в тёмном подвале, где всегда было холодно, пахло моей кровью, сыростью и день перепутался с ночью. Тогда выжить мне помогли как раз чёрный юмор, цинизм и злость. Сидишь ты без сил, липкий весь, потный, вонючий, привязанный с стулу. Тебя пиздят и режут всем, что попадается под руку, а ты шлёшь их нахуй и улыбаешься, ведь теперь есть ради чего цепляться за эту чёртову жизнь зубами. Теперь дома ждут. Маленькая уютная ведьмочка…

Когда все уходили, я представлял, как она хозяйничает в моей холостяцкой квартире, как та пахнет простой домашней едой, как любимая девочка греет ставшую нашей постель и, наверное, скучает. И я скучал.

Мля, как я по ней скучал!

Темнота становится ещё гуще. И боли уже почти нет. Я себя не чувствую.

Уплываю без надежды увидеть свет в конце тоннеля.

И тут снова резкая боль. Кажется, она обжигает мне мозг, но ни заорать, ни пошевелиться я не могу. Веки приоткрываются. Передо мной расплывчатый силуэт, но всё равно такой узнаваемый.

Так выглядит агония?

Можно выключить? Перемотать дальше и уже сдохнуть?

– И-ра… – произношу, отдавая на эти три буквы последние силы.

Тяжёлый вдох и мучительный выдох. Сквозь боль и слёзы, которым не суждено пролиться. Никогда больше. Мгновение слабости, и пелена сползает с глаз, а сознание проясняется. С ума сошла? Так и хочется отвесить себе подзатыльник. Я всего лишь врач, а не господь бог.

Откидываю эмоции в сторону и приближаюсь к Ворону. Его имя я забыла, вычеркнула из своей памяти, как ненужный элемент. Титаническим усилием воли заставляю себя не смотреть на него, абстрагироваться от личности и заняться прямыми обязанностями. Задираю футболку и вижу два пулевых ранения. Одно задело по касательной, второе оставило малоприятную дыру в правом боку. Кровит сильно, и просто так остановить не получится. Но я всё равно прижимаю к ране тампон и оборачиваюсь к мужчине, чьё присутствие до сих пор ощущаю.

– Надо срочно в больницу.

– Исключено, – тот хмурится и качает головой.

Но я же не волшебник. Перевожу взгляд на Ворона. И судорожно пытаюсь что-то придумать. Проверяю зрачки – он утекает. Пульс на сонной артерии не прощупывается.

– Не дышит, – шепчу в ужасе.

Только не это. Нет, пожалуйста. Не надо. Я не хочу.

– Помогите!

– Чем?

– Вниз его, на пол, срочно.

Мужчина одним рывком перекладывает Ворона и разрывает футболку. Падаю на колени, складываю руки на груди Ворона и начинаю ритмично качать.

– Срочно в машину, – кричу я. – Дефибриллятор мне и кислород.

Мужчина теряется, не зная, как поступить.

– Быстро, я сказала!

Он всё же убегает, а я как одержимая делаю массаж сердца и искусственное дыхание. Набираю в шприц нужные препараты, ввожу в вену и вновь качаю. Действия механические, отточенные до автоматизма, а по внутренностям расползается панический страх. Хочется истерически рассмеяться от того, что боюсь потерять Ворона. Какая жестокая ирония судьбы. Столько лет я пыталась ненавидеть его, но никогда по-настоящему не желала смерти.

– Ну уж нет, – рычу от злости. – Так просто не получится. Я тебя не отпускаю.

Вдыхаю воздух в рот Ворону и остервенело жму на грудную клетку. Не могу думать ни о чём, кроме того, что его жизнь в моих руках. Такая хрупкая и беззащитная. Я её не отдам. Ни за что.

– Давай же, хороший мой, – прошу Ворона сквозь пелену слёз и вновь делюсь дыханием. – Возвращайся! Рано тебе ещё!

Не заводится. Твою мать. Ничего не помогает. Господи, не надо. Молюсь мысленно и пытаюсь торговаться со всевышним. Проклинаю себя за те непозволительные мысли. Я не должна была. Я не хочу так. Пусть он живёт. Просто пусть будет на этом свете. Не забирай его. Не надо, пожалуйста. Я так редко о чём-то тебя прошу…

– Не смей так поступать! – кричу на Ворона и реву от бессилия, но не сдаюсь. – Давай же!

Он не возвращается, а я с ужасом понимаю, что драгоценное время утекает слишком стремительно. Скоро начнутся необратимые изменения. Эмоции мешают. Словно по щелчку отключаю их. Набираю препарат и вкалываю. Глубокий вдох и медленный выдох. Сосредотачиваюсь и бью кулаком в грудь. Туда, где отчётливо нарисована пуля.

На сонной артерии появляется пульс, а изо рта Ворона вырывается хриплый вдох. Меня едва не сносит волной облегчения. Падаю на задницу и дрожащей рукой размазываю слёзы по лицу.