Вслед за радугой
Шрифт:
Палило нещадно, лодочник потянулся за шляпой – и тут на него упала тень. Облака, наконец? Парень, щурясь, вскинул ладонь ко лбу: уж слишком подвижное облако, которое к тому же всё увеличивается и увеличивается…
Птица! К ним спускалась птица, так стремительно выраставшая в размерах, что лодочник решил: явился самолично гигантский синий орклан, охотящийся на человечину для пропитания своих птенцов. Когда тень крыльев накрыла всю лодку – ни много ни мало четыре метра! – вскрикнувший парень повалился на дно, закрывая голову руками.
Алонкей же не дрогнул, не пригнулся – наоборот, протянул руку навстречу «орклану». От ветра, поднятого крыльями, светлые его волосы взлетели; с горловым трескучим криком взметнулась вверх белогрудая птица…
Оставив в ладони Арона серое маховое перо.
– Вот как, – произнёс он, – значит, ты и впрямь умер, старый Альбатрос… – Поджёг перо, держа в пальцах, пока оно не догорело полностью. Растёр пепел в ладонях, ссыпал по ветру. – Рождённому морем и в небо уходящему: лети и скорее стань птицей!
Легонько подтолкнул ногой скорчившегося на дне лодки туземца:
– Мальчик, за вёсла!
А сам всё следил за поднимавшимся альбатросом: лишь он мог различить призрачного двойника, повторявшего каждый взмах, каждое движение птицы – словно тень, оставляемую на несуществующем облаке.
А может, это ему только казалось…
***
Прибытие важного пассажира было обставлено пышно. Обливавшиеся потом полуголые грузчики занесли в освобождённую ворчавшими офицерами каюту три внушительных кованых сундука. Потом не менее внушительную клетку с не видными из-за опущенного полога, но мерзко визжащими зверьками или птицами. После этого даже те, кто решил игнорировать незваного-нежданного пассажира, уже висели на фальшборте, с нетерпением ожидая прибытия самого.
И тот не подкачал.
…Портшез – золочёный, с цветными лакированными вставками – плыл меж равномерно бежавших по пристани носильщиков. Очень странно, что те были обряжены не в шелка-парчу, а в самую обычную хлопковую одежду. Вся альбула затаила дыхание, когда из почтительно придержанной инкрустированной дверцы показался человек. Ступил на камни, с достоинством одёрнул полы и широкие рукава алой туники, поправил витой пояс из золотых шнуров, выровнял на груди массивную подвеску с крупным алым камнем…
– Ну и попуга-аище! – громким шёпотом оценила прибывшего бесцеремонная Марисса. Кругом зафыркали, захмыкали. Человек поднял голову, критически окидывая взглядом альбулу со встречавшей его командой, привычным движением откинул капюшон, обнажив выбритую, окрашенную кошенилью макушку.
Гаспар чуть не застонал.
– Дымного принесло! – Он даже сплюнул, хотя и чисто символически: за полноценный плевок провинившийся драил палубу неделю. С Кругом Дыма им катастрофически не везло. То попадался неумеха, который не мог предсказать погоду даже на завтра, то вполне опытный, но такой самоуверенный, что пытался командовать и указывать Альбатросам, куда им отправиться в следующий Поиск… Так что до сего дня плавали без заклинателей и были этим весьма и весьма довольны.
Арон утешающе похлопал Гаспара по плечу:
– Не печалься, он же временный! – и шагнул навстречу поднимавшемуся по сходням навязанному гостю. – Приветствуем господина Тапу на борту нашей «Гончей»!
Гадатель ступил на палубу. Рядом с рослым Альбатросом стало заметно, как он изящен и невысок ростом, хотя из-за прямой осанки и надменно вздёрнутого подбородка поначалу таковым не выглядел. И ещё – довольно молод. Оглядевшись, разочарованно вздохнул:
– Так вот на каком корыте ты плаваешь!
В этот момент пришлого дружно возненавидела вся команда. Альбатрос даже не перестал улыбаться.
– Господин Тапу несправедлив, просто он не видел нашу малышку в деле! Здравствуй, Луис.
– Не видел, так увижу. Здравствуй, Арон.
И на глазах изумлённой публики двое обнялись.
Ну как – обнялись: Альбатрос сгрёб Дымного за алые плечи, потряс, по спине похлопал; новоприбывший же просто сжал-подержал локти своего как-выяснилось-знакомца и сразу отстранился.
– Идём, Луис, покажу тебе твою каюту!
Моряки проводили озадаченными взглядами оживлённо переговаривавшуюся парочку. Гаспар всё же не удержался, сплюнул – за борт. Проворчал с отвращением:
– Вот же ж кукла жеманная! И корабль ему не корабль, и даже друга своего поприветствовать как следует не может! Откуда его только наш капитан знает?
Врач промолчала. Она была наслышана, да и на деле сталкивалась, как чувствительны бывают постоянно практикующие транс предсказатели – к яркому свету, громким звукам, грубой ткани одежды… К чужим прикосновениям. То, что этот конкретный Дымный всё-таки стерпел пусть и недолгие объятия Альбатроса и даже сам коснулся ответно, было признаком большого доверия.
***
– Ты, я смотрю, стал важной птицей, раз реквизируешь корабли с байзой своего уния за пазухой!
Дымный уютно устроился на роскошных вышитых простынях в компании большой бутылки вина и блюда с фруктами. Бутылка, правда, постоянно кочевала к Альбатросу и обратно. Судя по скорости убывания, дорогой напиток закончится ещё до отплытия. Но наверняка – Арон машинально похлопал по сундуку, на котором возлежал сам на горе подушек – у приятеля имеются ещё запасы!
– А ты во мне сомневался? – лениво спросил Дымный.
– Не то чтобы, просто на много лет выпустил тебя из виду… Ни писем, ни вестей.
– О. А каким же образом можно отправить письмо Альбатросу? С первым попавшимся грондом? С морскими собаками? С почтовым турбасом – лети туда, не знаю куда, найди там, где не знаю сам?
– А ещё можно отослать в бутылке! Как раз сейчас допьём и запихнём туда записку…
– И куда будем отправлять? Прямиком за Границу Ада?
Арон глянул на приятеля поверх бутылки и вместо ответа отпил ещё. Луис помолчал, теребя кисть пояса цветастого халата. Произнёс спокойно: