Виня
Шрифт:
– Долго ты будешь прятаться за мою спину? Чтобы я вместо тебя на всех «наезжал»?!
– Я потребую с него денег, но матом крыть, орать и шантажировать не буду.
Виня набрала номер; услышав «алло», поздоровалась, сообщила, что рисунок можно забрать, но только за деньги. Унылый тенорок пообещал заглянуть на следующей неделе. Виня поняла, что он не приедет.
Гелий удовлетворенно кивнул.
– А теперь займись делом. Завтра сдавать статьи. Моя на столе - поправь ошибки. Для нашей и твоей я купил тебе «шпаргалок» (он показал на газеты). Работай, а я поехал по редакциям.
Она молча кивнула.
Он надел куртку и ботинки, взял кейс, а она проследила, чтобы он не забыл сигареты, зажигалку и перчатки. У него мерзли руки даже при плюсовой температуре.
Виня вздохнула, села за стол, пристроив ноги повыше, и придвинула к себе газеты. Вначале она просматривала не столько необходимые, сколько забавлявшие ее статьи - для настроения.
«…Стриженая норка - это уже не интересно. Перед вами новое слово в творческом подходе к предметам роскоши - щипаный павлин…»
«…В Баку в семье Бабаевых живет кот Мэси, который умеет говорить. Говорит он по-азербайджански. Звуки, требующие участия губ и языка, даются ему с трудом, но зато у кота хорошая память…»
«…Милла Йовович больше не хочет быть «пятым элементом» для Люка Бессона. Почему?…»
«…Хенейн, рецепт из бедуинской кухни: хлеб, сливочное масло, финики протереть и смешать..»
«…Недалеко от города Кимры видели пятерых эльфоподобных людей в комбинезонах и большую кошку вроде тигра, но с черно-красноватой шерстью. Летающего объекта там не было…»
«…Я еще в школе сочиняла, мечтала стать писателем. И если вдруг скажут: «Хватит! Ни строчки от Татьяны Поляковой», я все равно буду писать…»
«…Уже в Древнем Египте знали, что природные силы влияют на все живое без исключения. Поэтому составляли гороскопы не только для людей, но и, например, для кошек…»
Виня снова вздохнула и взялась за папки…
Она бежала, шарахаясь от любого звука или движения. Тело саднило, перед глазами маячили цветные пятна, воздух жег легкие.
Она не помнила, кто она, откуда и куда, что является съедобным и как его добыть, что может быть опасным и как его избежать…
Поэтому все бежала и бежала, хотя уже шаталась от изнеможения.
Ошеломляюще аппетитный запах заставил свернуть в сторону. Предмет был велик, но совершенно неподвижен, как и все окружающее, поэтому она рискнула его обследовать. Лизнула, разочарованно чихнула и потрясла головой, потом обнаружила отверстие, откуда запах доносился сильнее, огляделась и залезла внутрь.
Съестное, завернутое во что-то, оказалось прямо под лапами. Она разгрызла тонкие оболочки и принялась за еду, урча от удовольствия.
Быстро приблизились тяжелые шаги. Она замерла. Предмет вместе с нею вознесся в воздух, закачался и бухнулся в темное углубление, которое затряслось и загудело. Гул и тряска были равномерными, и она снова принялась за еду. Съела столько, сколько смогла, затем обследовала свое временное убежище и легла, приготовившись к прыжку, в углу возле щели, сквозь которую просачивался дневной свет…
Через два с половиной часа автомобиль остановился. Багажник открыли, чтобы достать сумку…
– Держите кошку!
Но ее не догнали.
В новом месте было еще больше двуногих и четвероногих великанов, прямоугольных скал и больших движущихся коробок.
Она бежала.
Пронзительный звон оглушил. Но очень знакомо раздвинулись две плоские створки, а существа внутри были неподвижны и казались безопасными. Она прыгнула на нижний выступ и взбежала по череде таких же выступов внутрь. Большой короб задрожал и двинулся вперед.
– Ой, какой красивый котенок! Чей он? Чей?
– Да ничей, похоже.
– Не может быть! Не сам же он сюда вошел!..
Она не стала ждать, когда её в очередной раз начнут ловить, и кинулась наружу, как только створки раскрылись. И снова побежала…
– Кс-кс,- позвал кто-то.
Она свернула было в сторону на хорошо знакомый звук, но тут же почему-то испугалась и побежала еще быстрее.
– Ой! Какая прелесть!
За ней погнались.
Она увертывалась от протянутых рук, но недолго. Её схватили и прижали к шкуре, пахнущей смесью ароматов чего-то вкусного и чего-то отвратительного, за которой билось огромное сердце и сипло дышали мощные лёгкие. Она в ужасе закричала.
Долговязый молодой человек в кожаной куртке громадными прыжками убегал от толпы, прижимая к груди пищащий пушистый комочек.
– Отдайте котёнка! Он наш!
Молодой человек вскочил в отходящий автобус, показал толпе язык и, счастливо улыбнувшись, подмигнул котёнку. Была прелесть ваша, стала наша.
– Не царапайся, кисинька,- очень нежно проворковал он, выходя на следующей остановке.
– Я вот только покурю, и мы сразу пойдём домой, там тебя покормят чем-то вку-у-усным…
Виня, сидя за столом с Тедиком на коленях (который бодал её локоть, мешая писать), оглянулась на звук ключа, поворачиваемого в замке.
Тедик понёсся к двери, запрыгнул на стеллаж и уселся как раз на уровне головы вошедшего Гелия.
– Мр-р, Тедик.- Гелий потыкался носом в теплый пушистый бок. Тедик охотно принялся бодаться в ответ, но потом начал принюхиваться к куртке.
– Кисинька, посмотри, что я тебе принёс! Кисиньку!
С этими словами Гелий достал из-за пазухи котёнка.
– Ой, какой хорошенький! Но зачем?! И так кошек много, кормить нечем! Давай вернём его обратно!
– закричала Виня, схватила котёнка в охапку и прижала к себе.