Вампиры
Шрифт:
Залы, и без того блестящие и нарядные, украшены зелеными гирляндами. Темная зелень дубов и елей еще ярче оттеняет белое электрическое освеще– ние.
Во многих комнатах под тенью тропических муз, пальм и магнолий устро– ены укромные поэтические уголки.
Буфеты ломятся под тяжестью изысканных закусок и вин.
Маленькие киоски в виде индийских пагод, с шампанским, фруктами и прохладительными, разбросаны всюду.
Над главным дамским буфетом красиво спускается флаг Америки. Голубое шелковое поле заткано настоящими золотыми звездами.
Зимний сад, по приказу Гарри, только полуосвещен и для прохлады в нем открыты окна.
Смит и Миллер летают вверх и вниз, устраивая и отдавая последние при– казания прислуге и музыкантам.
Кухни полны поваров и их помощников.
Гости тоже в волнении; каждый занят своим нарядом. Оказывается, у од– ного все еще не доставлен костюм из города; у другого оказались узкими сапоги; доктор ворчит, что золотой шнурок «дважды рожденного» недоста– точно толст. Парикмахеры и портной завалены просьбами, их рвут на част и…
Гарри тоже озабочен: он примеряет костюм набоба. Райт сидит перед ним в кресле с сигарой, а Джемс с усердием хлопочет возле Гарри.
– Отлично, отлично, ты настоящий раджа! Теперь бы вокруг тебя штук десять «нотчей», индусских танцовщиц, – восклицает он.
– А, по-моему, не мешало бы побольше бриллиантов и вообще камней на тюрбан и на грудь, – говорит Райт.
– Это правда, – соглашается Гарри, – но где взять теперь?
– Постой, ты, Гарри, не открывал шкатулку, что стояла на шифоньере, в комнате умершей невесты, помнишь ту, что мы видели в первый день приезда в Охотничий дом, – спросил Джемс. – Она была тяжела и в ней, вероятно, дамские украшения.
– А ведь ты, пожалуй, прав, Джемми, пошли сейчас же за ней Смита.
Сказано – сделано.
Смит отряжен, через полчаса шкатулка привезена. Что за чудная, тонкая работа.
Но молодым людям не до красот шкатулки: они спешат открыть ее. Но открыть нельзя: крышка крепко сидит на своем месте, нет и признаков зам– ка.
Гарри вертит ее из стороны в сторону.
– Какая досада, что я раньше не подумал о ней и не призвал мастера, – сожалеет он.
– Ну мастер-то едва ли бы что тут сделал: замка ведь нет, – говорит Райт и, в свою очередь, вертит шкатулку.
– Постой, постой, дай мне! – перебивает Джемс и берет ящик.
Он нажимает что-то, и крышка с мелодичным звоном открывается. Ура!
Увлеченные костюмом, ни Гарри, ни Райт не обратили внимания на то, что Джемс так легко открыл шкатулку. Им не пришло в ум спросить его, от– куда он знает секрет замка.
Сам же Джемс только слегка сдвинул брови, что у него было признаком запавшей думы.
В шкатулке несколько отделений-этажей и все они наполнены дамскими украшениями старинной художественной работы: тут кольца, браслеты, серьги, ожерелья и пр., и все лежит на своих местах-выемках.
Порядок образцовый.
В одном из средних отделений не хватает ожерелья из каких-то ко– ральков или бус. Осталась пустая ложбинка с ямочками. Да в нижнем этаже такая большая пустота. Трудно определить, что тут лежало… Скорее все– го, что большой дамский гребень.
На месте его лежит тоненькая тетрадка, исписанная женским почерком.
Друзья ее раскрывают и не знают, на каком языке она написана.
– Должно быть, по-итальянски, – решает Джемс.
– Это дадим перевести Карлу Ивановичу, а теперь пора выбирать подхо– дящие украшения, – спешит Гарри и кладет тетрадку на место.
Украшения выбраны, и наряд набоба сразу выиграл вдвое.
– Это в самом деле набоб, богач, увешанный драгоценностями, как ин– дусский идол.
III
Вечер. Близко полночь. Бал удался на славу! Залы переполнены гостями.
Множество дорогих и интересных костюмов. Шелк и бархат всех цветов и оттенков. Кружева, ленты, бриллианты…
Вот гордая венецианская догаресса в жемчужной шапочке и с длинным па– радным шлейфом, который несет голубой паж.
Вот благородная испанка в черных кружевах и с огромным красным вее– ром.
А вот маленькая японская мусмэ в расшитом цветами и птицами халатике.
Здесь турчанка в шелковых шальварах и белой воздушной чадре.
А сколько боярынь, боярышен, полек, румынок и даже китаянок!
Кажется, все нации мира прислали своих лучших представительниц на этот пир.
Между костюмами мужчин преобладают домино.
Музыка гремит. Танец сменяет танец.
Хозяин, хотя и под маской, но всеми узнанный, по богатству костюма раджи, внимателен и приветлив со всеми.
Всюду разбросанные буфеты-пагоды с шампанским, дорогими винами и фруктами не успевают удовлетворять желающих.
Уютные уголки под тенью пальм и муз, где розоватый или голубоватый свет фонарика располагает к излияниям любви, скрывают счастливые пароч– ки.
Джемс, Райт и даже сам доктор ухаживают вовсю. Каждый выбрал даму по своему вкусу.
Вскоре после полуночи хозяин входит в главный зал под руку с новой гостьей.
Между публикой пробегает шепот одобрения. И правда, более красивой пары не найти.
Но кто она?
Раньше ее не видели, не заметить же ее было невозможно. Она так хоро– ша!
Высокая стройная фигура, маленькая головка с пышными черными локона– ми, подобранным под большой гребень. Тонкое венецианское кружево заложе– но за гребень и прикрывает собою лицо, вместо маски, до самых глаз.
Глаза открыты. Это большие черные, полные неги и страсти. Под круже– вом можно рассмотреть правильные черты лица, коралловый ротик с белыми острыми зубками.
Незнакомка одета в голубое шелковое платье: материя старинная и фасон средних веков. На шее у ней нитка розовых кораллов. У корсажа пучок пун– цовых роз. На пальцах дорогие кольца.