Чтение онлайн

— Или он хочет власть раскачать? — предположил худшее Петр Петрович.

Ну, в принципе, имея такие бабки... Имея такие бабки — можно. Тогда субсидирование политических течений становится более понятным. Правда, не ясно, чем его не устраивают нынешние порядки? С такими деньгами можно хорошо ужиться с кем угодно.

В любом случае этот Иванов не простак. И даже более того...

— Не исключено, что он таким образом расплачивается за полученную информацию... — продолжал рассуждать Петр Петрович.

— Не гадайте, — прервал его Большой Начальник. — Лучше сосредоточьтесь на поисках. Найдете его — спросите, зачем и кому он раздавал деньги. Если, конечно, найдете...

— Найдем, — уверенно заявил Петр Петрович. — Обязательно найдем! С такими деньгами исчезнуть затруднительно.

Найдем и доставим... Живым или мертвым!..

Будильник почему-то не прозвонил, но следователь Старков проснулся сам. Проснулся ровно пять минут восьмого, как раз, чтобы успеть умыться, побриться, поджарить яичницу, проверить и сунуть в подмышечную кобуру “макара” и добежать до автобуса.

Он проснулся, вскочил и тут только сообразил, почему будильник не прозвонил. Будильник не прозвонил, потому что он его не завел. А не завел, потому что спешить ему было некуда. Он уже не работал следователем. С шестого числа не работал.

Бывший старший следователь, а теперь рядовой пенсионер Старков упал обратно на постель, натянул на голову одеяло и попытался уснуть.

Но уснуть не мог. На улице рычали и сигналили машины, оглушительно бухали подъездные двери, ревели дети, на которых орали их мамаши...

Бардак!..

Старков в отчаянии сел на кровати и сидел почти до восьми часов. Как это ужасно, когда спешить некуда...

Потом он поджарил и съел яичницу и включил телевизор, где симпатичные дикторы бархатными голосами рассказывали об очередной кровавой разборке. На экране мелькали знакомые лица соседей по этажу и общим оперативкам, толкущиеся возле трупа и гоняющие чересчур назойливых телевизионщиков.

“Надо во двор, что справа, кинологов запустить, — автоматически подумал Старков, — он проходной...”

Но тут же одернул себя. Какой к черту двор... Пенсионер он...

И переключил канал.

Но там тоже показывали трупы и милицейские машины.

Ну жизнь... Что дома, что на работе...

Старков плюнул и выключил телевизор. И взял в руки газету.

Так, а что у нас там хорошего?

Ничего хорошего.

Под колонной наших войск рванул мощный фугас. За что наши ошибочно отбомбились по ближайшей деревне. По поводу чего ближайший блокпост подвергся нападению неизвестных. И пришлось проводить масштабную зачистку.

Н-да...

А что в частной жизни?

Этого пристрелили, того взорвали, тех посадили, потом выпустили, после чего все равно пристрелили.

Остается культура.

Первую премию получил боевик...

Грустно.

Старков бросил газету и вышел на балкон понаблюдать за жизнью двора, потому что раньше ее не видел. Не до того было.

Ту иномарку наверняка угонят, слишком она неудачно стоит. А если кто-нибудь надумает прихлопнуть кого-нибудь из живущих вон в том подъезде, то он наверняка встанет вон в ту нишу справа от двери...

Просто понаблюдать за жизнью тоже не получалось.

Тоска...

Потом зазвонил телефон.

— Старков?

— Я! — обрадовался Старков, узнав голос своего непосредственного начальника. То есть бывшего начальника.

— Слушай, Старков, не в службу, а в дружбу...

Может, дело какое... Хоть даже изнасилование на бытовой почве...

— Тут такое дело... Журналюги меня достали. Вконец. Желают материал о сыскарях сделать. Позабористей. Вот я и подумал — может, ты им на это дело сгодишься?

— Так ведь я уже не работаю.

— В том-то и дело. Я тех, что работают, светить не могу. Сам понимаешь, им это ни к чему. А тебе терять нечего, ты не у дел. Встретишься, расскажешь им что-нибудь из своей богатой практики. Ну что, выручишь?

Журналистов Старков, как и все сыскари, не жаловал. Вечно они суют свои носы в чужие дела.

— Может, лучше Егорова попросить?

— Нет, Егоров не подойдет. Он без бутылки говорить не станет. А после бутылки не сможет. Давай, выручай, Федорович, на тебя вся надежда!

Пришлось выручить.

Журналист оказался очень даже ничего, потому что оказался не журналистом, а молоденькой и очень симпатичной журналисткой.

— А вы действительно известный сыщик? — с порога уточнила она.

— Я?.. Ну, не то, чтобы...

— А полковник сравнил вас с Шерлоком Холмсом.

— Меня? — поразился Старков.

— Вас.

— Ну, не знаю...

Ну, полковник, ну, удружил!

— Вы, наверное, неправильно его поняли. Он, наверное, имел в виду, что со времен Конан Дойла методы ведения следствия сильно изменились и сегодня Шерлок Холмс вряд ли бы смог работать даже рядовым опером.

Оживившаяся журналистка стала что-то быстро записывать в блокнот.

— Что вы пишете?

— Про Шерлока Холмса. Ваше утверждение, что он не дотягивает до современного рядового опера, будет интересно читателю.

— Погодите, это я сказал так, в целом...

— Но ведь вы действительно считаете, что герой Конан Дойла безнадежно устарел и вряд ли бы мог противостоять современному криминальному беспределу?

Старков совершенно растерялся. Черт его дернул ляпнуть про Шерлока Холмса...