Универсальный солдатик
Шрифт:
Петр Петрович открыл красную папку с надписью “К докладу”.
— Первый — гражданин Корольков по кличке Король, он же Папа, он же Бугор — криминальный авторитет, имеющий четыре судимости, в настоящее время президент акционерного общества “Прогресс”. Источники и степень информированности не установлены.
Следующий некто — Юрий Антонович — теперь довольно известный в стране бизнесмен...
— Теперь?.. А раньше?
— Раньше партийный функционер, занимавший небольшую должность в ЦК партии на Старой площади. Его осведомленность, по всей видимости, идет оттуда.
— Понятно...
— Далее идет подполковник милиции Громов Александр Владимирович. Его изначально наняла одна из общественных организаций левого толка, состоящая в основном из пенсионеров-партийцев. Но в дальнейшем он, судя по всему, действовал исходя из собственных интересов.
Большой Начальник отметил, что Петр Петрович злоупотребляет неопределенными оборотами вроде “вполне вероятно”, “скорее всего” и пр. Как видно, давала себя знать старая административная выучка. Петр Петрович, равно как и Большой Начальник, тоже был оттуда, тоже из ЦК, пусть не из взрослого, партийного, пусть из ЦК ВЛКСМ, но правила игры были и там и там одинаковы — поменьше конкретики, побольше обтекаемых, за которые невозможно зацепиться, фраз...
— Не совсем понятна роль в этой истории второго помощника атташе по культуре посольства США в Москве Джона Пиркса. Но у него, скорее всего, узкопрофессиональный интерес.
Ну вот, опять — скорее всего...
— Откуда американцы узнали про Иванова?
— Иванов использовался в операции, проводимой генералом Трофимовым, в качестве посредника при вербовке американской разведкой двойного агента Генштабист.
— Ах да, — вспомнил Шеф, — продолжайте.
— Последний фигурант — генерал ФСБ Трофимов и его люди...
Большой Начальник удивленно приподнял бровь.
— Трофимов работает на нас, — напомнил он.
— Но он был там и в полной мере осведомлен о сути вопроса.
Тоже верно — был и знает. Но тогда придется увеличить список еще на одну фамилию, на фамилию Петра Петровича, потому что он тоже в курсе дела... Здесь он прав — в подобных делах своих не бывает, бывают только чужие.
И Большой Начальник поставил в воображаемом списке против фамилии Петра Петровича галочку.
— В дальнейшем контроль над “объектом” был утрачен.
— Прошу подробней...
Подробности были известны — прибывшие в Швейцарию стороны, выслеживая Иванова, вычислили друг друга и объединились против напрягавшей всех третьей стороны — против Иванова. Забили ему “стрелку”, прямо там, в Швейцарии, в ближайшем парке, чтобы разделаться с опасным конкурентом раз и навсегда, расчистив подходы к партийному золоту. Но раз и навсегда не вышло, потому что Иванов оказался ловчее, убив четверых компаньонов и ранив двух.
— Как он смог?
— Его попытались убить подручные Королькова, но он использовав боевой прием — отобрал у них оружие...
Петр Петрович не мог знать, что Иванов освоил единственный прием — упражнение номер двадцать два, которое долго и безуспешно отрабатывал на тренировках, организованных генералом Трофимовым. Хотя теперь, после Швейцарии, генерал тоже стал сомневаться, что отрабатывал, а не делал вид, что отрабатывает. Потому что собственными глазами видел, как Иванов выбил из рук “шестерки” Королькова пистолет, всадил другому в живот пулю и, добежав до ближайших кустов, четырьмя мгновенными выстрелами завалил еще четырех человек!
И не только Трофимов видел — все видели. И доказать им, что это не он стрелял, что стреляли люди в масках, отобравшие у него оружие, было невозможно.
В общем, попал Иванов! Хотя ни в кого не попадал...
— Что было дальше?
А вот дальше случилось самое неприятное — дальше Иванов отправился в банк и снял со счетов четыре с половиной партийных миллиарда, раскидав их по десяткам европейских банков.
— Вы нашли его?
— Пока нет, — виновато сказал Петр Петрович, — но смогли отследить часть финансовых потоков. Это было уже интересней.
— Куда пошли деньги?
— Часть транзитом в другие банки и офшорные зоны. Часть на благотворительные цели.
— Куда?! — поразился Большой Начальник.
— Общественным организациям на благотворительные цели, — повторил Петр Петрович.
— Конкретные получатели известны?
— В платежках указаны юридические адреса компартий и народно-освободительных движений.
— Кого?! — совсем растерялся Большой Начальник.
— Братских компартий, — вспомнил давнее определение Петр Петрович. — Он перевел деньги на содержание компартий ряда европейских и азиатских стран и ведение агитационно-пропагандистской работы.
Густо запахло застоем.
— Часть средств ушла в Россию на счета общественных организаций и партий левого толка.
— Зачем он их субсидирует?
— Не знаю, — признался Петр Петрович. — Возможно, он деньги отмывает.
— Тогда бы он их переводил на культуру или в детские фонды. Как все. Тоже верно.
— А если дело в его прошлом? Он, часом, в аппарате не работал?
— Нет. И даже в партии не состоял.
В партии не состоял, а деньги партиям переводит...
— Может быть, кто-нибудь из его родственников убежденным большевиком был? Ну там отец или дед? И он нахватался...
— Мы проверили всех его близких — отец слесарь на заводе ЖБИ, дед колхозник, мать всю жизнь работала на железной дороге.
Происхождение, как писали раньше в анкетах, пролетарское, то есть безукоризненное. Что, впрочем, мало что объясняет. Пролетарию для счастья будет до — вольно трех ящиков водки, а этот хапнул четыре миллиарда долларов.
Нет, то, что хапнул, как раз понятно, кто сейчас не хапает. Не понятно, почему он их раздает и почему раздает тем, кому раздает. За каким чертом ему сдались все эти трухлявые коммунисты?