Учительница
Шрифт:
Марь Ванна не оценила мой порыв.
И перестала со мной общаться.
Я здоровался в пустоту.
Потом мне это дело надоело, и я спросил у своей классной руководительницы:
– Что за х@йня? Почему Марь Ванна со мной не здоровается?
– Видишь ли, Илья… Она плохо видит! – Объяснила мне та.
Я не понял юмора!
Как такое могло быть?
То видела, а теперь вдруг перестала! )))
Чтой то быстро Марь Ванна зрение потеряла, Вы не находите? )))
Спасибо за внимание!
Конец.
Примечание автора.
Я бы хотел поделиться с Вами глубокой мыслью.
Я считаю, что если Вы по каким то причинам, получали невысокие оценки в первом классе, то в последствии, как бы Вы не старались, клеймо у Вас останется до выпускного класса.
Вас всё равно бы гнобили и недооценивали.
Меня унижали и оскорбляли десять лет различные Марь Ванны.
То я лентяй.
То – тряпка.
То я просто асоциальный тип.
А уж сколько раз мне в школе занижали оценки, чтобы подхлестнуть, так это просто не перечесть!
Бывало и так, что мне ставили оценку «Два» не за плохую успеваемость, не за неусвоенный материал, а за какой то иной проступок (по их мнению).
И никто не разубедит меня в обратном!
Спасибо за внимание!
Конец.
Улица Гарибальди.
Однажды на уроке основы безопасности жизнедеятельности мы проходили тему, как избежать отравления вредными газами – хлором и аммиаком.
Тема была интересной, и я изучил ее досконально.
Вела дисциплину полковник в отставке Марь Ванна.
Она была слегка контужена.
И вот, Марь Ванна решила провести письменную контрольную работу, чтобы проверить, как мы усвоили данный ей материал.
Работа была письменной, а не устной, поэтому я был уверен, что оценка «Отлично» в четверти мне была обеспечена.
Мне попался вопрос с выбросом в атмосферу ядовитого газа, по всем явным признакам, хлора.
Я был счастлив! )))
Я без шпаргалок расписал, что и как делать на три листа.
И вдруг получаю оценку в четверти «Неудовлетворительно!»
Я был в шоке.
Пошёл выяснять у Марь Ванны, в чём дело.
Быть может, она ошиблась?
Она показала мне мою работу, которая была перечёркнута полностью.
И ниже приписка – «Всё перепутал и погиб на крыше!»
– Как так?!
– Надо было внимательно читать билет! Там же было указано: «Почувствовал резкий запах со стороны улицы Гарибальди!!!» Ты должен был догадаться, что там находятся предприятия хладокомбинаты! Это не хлор! Это – аммиак!!!
– Да откуда же я знаю, где находится улица Гарибальди?! По тем признакам, что были описаны в билете, это явно был хлор!
– Свободен, Искра! Оценка «Два» в четверти!
После этого инцидента я затаил смертельную обиду на Марь Ванну.
Как же так?!
Действительно, откуда мне было знать, где находится эта улица Гарибальди?!
Я учился тогда в восьмом классе, и весь мой основной маршрут составлял обычно два пункта – дом и школа!
Всё, что там было написано, указывало на хлор!
Я написал об этом на трёх листах!
Не пользовался шпаргалками!
Но зато я с детских лет теперь знаю, где находится улица Гарибальди! )))
Спасибо за внимание!
Конец.
День Рождения Марь Ванны.
Марь Ванна вела у нас литературу в десятом классе.
Она была очень вредной и придирчивой.
Марь Ванне, как я заметил, нравились два типа моих одноклассников.
«Ботаники».
«Спортсмены».
Я не попадал ни под одну категорию.
Поэтому терпел от неё только нападки.
И как то раз, она объявила нам:
– У меня скоро День Рождения!
И добавила:
– Не срите в колодец!
Ну, конечно, здесь всё было очевидно!
Она хотела, чтобы её поздравили, чтобы умаслить.
Ну, одноклассники мои так и сделали.
Скинулись рублей по двадцать, так как то был конец девяностых годов на букет.
Я тогда не стал идти против класса, хотя лично для себя не видел какого то смысла в этом.
Мне ведь, что умасляй, что нет, всё равно, будут одни придирки, нападки и двойки… (((
Я нехотя присоединился ко всем…
…Правда, если копнуть несколько глубже, то разве не окажется такая ситуация унизительной для самой Марь Ванны?
А именно, требовать со школьников подарок, прозрачно намекая, что так будет всем лучше?
Ok.
Пусть себе в жопу запихнёт этот подарок!
Спасибо за внимание!
Конец.
Паскуда.
В пятом классе у нас был предмет пение.
Вела его у нас недовольная своей никчемной жизнью Марь Ванна.
Точнее, «вела» было слишком громко сказано.
Она на уроках запускала пластинки и всё.
А смысл заключался в том, чтобы на следующем занятии спросить, что звучало на предыдущем.