Чтение онлайн

— Так — глиняный.

— Как это?! Белый?!

— Секрет наши знают. Ангел карающий с мечом пылающим. Вельми… православно. И крест такой на донышке. Видишь? Последний. Итак… щёлк…

— А это что?!

— Это — Воеводы Всеволжского огнезажигательная машинка. Цена на неё…! Ладно. Смотри — горит. Фиолетовый видишь? Признак святости по древнему византийскому благочестию. А как горит-то! Как светит-то! Не тает, не воняет, не мажется, не коптит. Во-от. А ты говоришь — «шишка еловая»… Тут понимать надо.

Моего оружия в товарах нет. Нет его и у воинов в караване. А на «вопросики с подходцами» тот же Харальд, лениво и безостановочно, как корова на выпасе, двигая челюстями, отвечает вопросами:

— Про епископскую кованную сотню слышал? Во-от. Была. Городецкую дружину боярина Радила, поди, и сам видывал? Была. Про тьму половцев на Земляничном ручье положенных…?

— Дык там же мордва билась!

— И чё? Там и литовцы бились, и ещё с племён пришли. Да я сам там с десяток положил! А Воевода тихонько на горушке сидел, со стороны смотрел. Пока мы поганых в куски секли. Во исполнение воли его.

И, старательно оценив взглядом габариты и атрибуты слушателей, продолжил:

— А ведь можно ж и не поганых… Тьфу.

Сплюнул и ушёл. Оставив задумчивых слушателей рассматривать чёрное пятно на земле.

Буду точен: у меня самого такой однозначной уверенности не было. Как раз в это время три моих водомерки гонялись за последним моим ушкуем, изображавшим новгородский караван, ввиду Городца: отрабатывали операцию «Перехват». Сочетание дальнобойных, «с заду тянутых самострелин» и близко, но эффектно и эффективно действующего огнемёта… давало надежду.

Пока в реальном бою не проверим…

«Гладко вписано в бумаги, да забыли про овраги. А по ним — ходить».

Три дня Беня не спал, орал, бегал… Потом Сигурд и Кестут сказали — «хватит». Чуть не силой вкинули супер-карго в лодии и пошли дальше. Бедняга вскакивал, кидался к борту, пытался докричаться до берега сорванным голосом, дать последние советы и ценные указания оставленным в Ярославле приказчикам…

Дело было сделано — Ярославский торг рухнул. Скупили полотно и цены на него ушли… далеко. Сбросили два десятка блюд «деревянного золота», и в городе не осталось звонкой монеты. Традиционный северный товар растерявшиеся новогородцы отдавали задёшево. Ярославльцы и ростовцы, у кого хоть что в кисах осталось — хапнули хорошо, попрятали по лабазам. Ярославль — не Булгар. Такой объём товара… да у них просто столько денег нет!

Забитый купленным полотном мой ушкуй покатился вниз, восемь остальных пошли вверх, к Мологе. На берегу осталось торговое представительство. Пачку «форвардов» привезли Николаю. Князь Андрей прислал окольничего. Градоначальника-мздоимца с его стольником… не стало. «Мзду» — мне вернули. Место под вышку в детинце выделили, но приказчики предпочли, пока, остаться в посаде. Где вокруг их двора, хоть и меньше, но постоянно толокся торговый люд. Там жужжало точило, шелестело, упадая в кису, мелкое серебро, а в уши — разные новости…

В Мологе посадник принимал-угощал, кланялся-лыбился, но ничего конкретного…

Новгород ребята проскочили… аж бегом. Не только к князю Ропаку не сходили — сами чуть ноги унесли. На Софийской и Торговой стороне орали возбуждённые толпы, в тёмное время «свободные люди» резали по закоулкам друг друга и случайных прохожих.

Сигурд, уже знакомый с новогородскими традициями по своим прежним делам, поплямкал и коротко сказал:

— Вперёд. Быстро.

Кестут немедленно взъерепенился:

— А они кто такие?! Всякие плотники?! Да мы им, прям сщас, мозги вправим!

И был сбит с пафоса примитивным вопросом Бени:

— Зачем? Чтобы они поумнели? Оно нам надо?

«Дурака учить — только портить» — русская народная…

Караван, сняв мачты, ночью проскочил под мостом через Волхов и пошёл вниз. Избегая приближаться к берегам аж до самых Пчевских и Гостиннопольских порогов.

Старая Ладога порадовала своим богатством, размером (14–15 га), относительно новой, всего полвека, каменной крепостью, пятью кончанскими (пять концов — как в Господине Великом Новгороде) каменными церквами и ясным утверждением местных мореходов.

— Отсюда до Волина под парусом — две недели. Ежели, конечно, ветер будет. И божье попущение.

Отстояв молебен «на путешествие», караванщики подняли паруса и отправились «в края незнаемые».

«Незнаемое» — так выглядит для моих современников в их представлениях о наших предках. Истине не соответствует. Уже лет полтораста вся нижняя часть долины Волхова на 13 вёрст плотно застроена селениями. В которых отстаиваются иноземные торговые караваны. Толпы разноплемённого народа толкутся, торгуют, дерутся… на этом пространстве.

Новгород очень плотно держит здешние пути. Уже у Котлина встречают караваны лоцманы, проводят через Маркизову лужу в устье Невы. Верховья Невы пройти без бурлаков почти невозможно — течение сильное. Запрячь своих гребцов пешком по берегу — нельзя, новгородцы запрещают. А местных нанять… — плати. Ещё жёстче на Волхове — проводка лодеек через пороги обходиться весьма не дёшево. Потому-то купцы заморские стараются оставить в Ладоге экипажи да дорожные припасы, перегрузить весь товар в одно судёнышко и идти с ним. А матросики — гуляют, поджидая нанимателя.

В мае они уже разбежались по маршрутам, но на берегу постоянно болтается масса около-корабельного люда. Иные под кружечку пива таких подробностей о путях по-рассказывают…!

Караван шёл неспешно. Чинили два побитых на порогах, подтекающих ушкуя. Отстаивались у берегов, в устьях рек, пережидая непогоду. Побили каких-то… сунувшихся с не-добром сааремцев. Куршей не только побили, но, уж больно привязчивы были — слазили на косу и разнесли селение.

Оборзели совсем! Видят же — Князь Московской Литвы с Нурманским Ярлом, с супругами!