Чтение онлайн

Где, прошлой жизни не любя,

Мы вяжем узелки на память.

На память, что идёт след в след

За тем прохожим несмышлёным -

По прихоти прожитых лет,

Где городок перезаложен.

…

Ночь просто режет наповал -

И провалиться бы на месте…

Кривых окраин верный знак -

Всегда тревожных ждать известий.

Известий с царского двора,

Известий с дальнего кордона,

Что непреклонная орда

За данью возвратится снова.

Что снова иродова длань

Взойдет над ветхой колыбелью.

Неистребимая печаль

По всем приметам и заветам.

…

Ночь просто режет наповал.

Нет сил перешагнуть угрозу.

Луна таращится в провал

Надменным и постылым оком.

II

Все! Мы на «масленой» неделе.

И с глаз долой, из сердца вон -

Так обнаглевшие метели,

Что свет немил. И есть ли он?

Вы скажете – напасть какая.

И то ли видели еще

Стоящие всегда у края,

В обнимку с лоскутной мечтой.

…

Но мы на «масленой» неделе!

И непогодь, сама собой,

Под утро схлынула – вздохнули,

Кто, Божьим промыслом, живой.

А значит… не страшны нам черти,

Как их малюют. У ворот

Все те же дровни – со смиреньем

Охапку сена лошадь ждет.

Как будто не прошло столетий -

Дыра во времени, и фальшь

Не тронула кромешным тленьем

Даль, расплескавшуюся всласть.

Снимая с плеч тоску-наседку

И наговоров интерес,

С лимонным запахом облыжным,

Из детской памяти, – болезнь.

…

Вот мы на «масленой» неделе.

Избыв уныние, народ

Картинно тянется к затону,

Где детворой расчищен лед.

Гусиные бои – вот радость,

Вот праздник, вот святая месть

За дни и ночи, без возврата

Ушедшие, нам не оставив след.

Восторг на лицах, обновленье.

История на кураже:

Без страха, капли сожаленья -

Горючей смеси мятежей.

…

Да, мы на масленой неделе.

Гусиные бои вот-вот начнутся.

Нетерпенье и возгласы: «Несут!»

Несут двух гусаков

В плетеных клетках.

Победу не возьмешь за так:

На белом фоне, в красных метках -

«Не мир, но меч» избавит нас.

Гусыня шествует по краю.

Она – причина, ей дано

Воздать герою, обнажая

Предчувствий ветреных итог.

…

Бойцы предстали друг пред другом,

Расправив крылья… Чуден миг!

Как освященные знамена

Пошли навстречу.

Мир затих

Пред ясностью неумолимой,

Где честь бесхитростно в чести,

В чести – за явным превосходством,

В разметках, наледи судьбы.

III

Жара!

Жара, и нет спасенья.

Куда ни плюнь – все сущий ад.

Базарное столпотворенье -

На площади, где гортеатр,

Раскручивает представленье,

Предтече выдоха – пожар.

…

Играет Сашка Африканец,

Аккордеон усыновив.

Непыльных дней прощальный танец -

Так жизнь свою он окрестил.

Играют женщины в торговок -

Сварливых, потных. Как итог -

«Багдадские» шныряют воры,

Исправно преподав урок.

И полутрезво, полупьяно,

Оплавлено, из ничего

Разыгрывается «мелодрама»

С разбитым вдребезги лицом.

Кружится карусель людская

На перекошенной оси…

А – на глазах у всех – стекают

С чугунного столба часы.

Часы текут, изобличая

Пружины восковую нить.

И кто-то первым замечает:

Ужель пожар, ужель горим.

…

Вдруг толчея преобразилась -

Венцом нам видится беда:

От века принимая волю -

Мы грезим образом творца.

Его надрывно призываем

В свидетели – на площадях,

Когда (чуть только) заиграет

Огонь в расхристанных зрачках.

Пожар. Огонь уже умело

По стенам лезет – не уймешь.

И баба, глотку не жалея,

Орет: «Горим! Помилуй Бог…»

…

Горит театр, развязка манит -

На публике и плаха в масть.

Играет Сашка Африканец,

Играют все, чтоб нам пропасть.

Пропасть в игре – вне рамок правил -

На площади, где гортеатр

Горит, горит. Огонь играет

И слизывает небо в пасть.

Пожарные в парадных касках

Свой расчехлили инструмент.

Конец ознакомительного фрагмента.