Старое небо

X

Пыль на губах…

Я один у живой тишины.

Это не страх -

Это гулкая память души.

Пряные запахи трав,

Как высоки они.

Я не уйду, не поняв

Каждого вздоха совы.

Синий рассвет зажат

Обломками темноты.

Рядом со мной лежат

Мягкие рысьи шаги.

Щука невестой в реке

Ищет мое кольцо.

Тех, кого и не знал,

Я узнаю в лицо.

Воздух густ тишиной

В ожиданье грозы.

Я не уйду, не поняв.

Не обвиняйте во лжи.

XI

Я открываю лист тетради:

Заворожённой простотой,

Являются ко мне наградой,

Клянясь своею наготой,

Соборы, полные отваги,

Созвучья тишины витой -

С заплаканными глазами

Сосновы боры надо мной.

Там мальчик трудится

над формой

Им именованных границ.

Как легок взмах его

на полдень,

И верный пес вослед, за ним…

А в медном воздухе, кромешном,

Чернильный привкус бытия,

И в медных латах – неизбежно -

Летит на гибель стрекоза.

XII

В заповедные дни

Возвращаются дикие пчелы -

На пергамент библейский

Возложить всем убогим венки.

Раскрывают деревья

Семейные фотоальбомы,

И теряются в чащах

Загонщики волчьей любви.

В эти дни собираются стаями

Майские травы -

На прижатый асфальтовый смысл

Совершить свой набег.

Неподдельная ветвь

Прорастает отвагой марала…

О, как ясен и быстр

Не стреноженной мысли разбег.

Но по тропам стекаются медленно взоры:

Там, где жабы готовят нам клюквенный морс,

Клекот давних мечтаний в садах тростника

невеселых, – между ночью и днем

одноногая светится скорбь.

По ту сторону

Как страх преодолеть

Пред белым божеством?

Как чистого листа

Бесценность не разрушить?

Там где-то дом стоит,

За проливным дождем -

Глазами старика

Глядит мне в душу.

А может, круг висит

У пристани глухой;

С кривой ухмылкой надпись:

«Спи спокойно»?

Иль все ж случится

Встретиться с собой -

На том пути,

Где разминуться можно.

Обобщенье

И вновь возвращаюсь в лето,

Впервые почувствовав годы -

В строгих лучах, уходящих

В речные вечерние воды.

А в диораме событий -

Фрагменты пожизненных исков,

Касательно – на канате,

Натянутом меж обелисков.

Ошибок суть – обобщенье:

Наброски поиска смысла,

Кованные под ливнем,

В иглах сомнений, крылья.

Но в благодарность приемлю

Каждый порез на сердце -

Памяти будет легче

Восстановить, где не был.

Воздуха капли пота -

Жемчужинами на землю

Упали неискушенно

И освятились ею.

Позови меня, река,

На ночь глядя.

Позови меня, река, -

Бога ради.

Бога ради, приюти

В час подлунный -

В час, отмеченный

судьбой -

В час безлюдный.

Я кругами разойдусь

По тебе, отрину

Тело ломкое с души

И скажусь счастливым.

По душе придут слова,

А в словах – ответы…

Обнови меня, река,

На исходе лета.

Ясность

Пред ясностью петляет след -

В тяжелом, вымученном танце -

Ломает запахи и цвет

Четырехмерного пространства.

II… оттолкнувшись от стены,

Уходит однотонным звуком

Под сердцевину пустоты -

Под камень с медальоном Будды.

Там роскошь непрожитых дней

Таит себя на мягких лапах

И ясностью, из-за ветвей,

Является последним взмахом.

Тебе без снов не переплыть

Реку из вымыслов и яви,

Представших пред тобой стеной -

Сплошь языков багряных.

Слизавших небо на закат,

Где вечер -

неизбежность ночи,

И в ней молитва, наугад,

Длиною в жизнь -

и не короче.

Сегодня ветер – и вот я живу:

И слышится, и видится внезапно,

И хочется мне грезить наяву,

И Бог весть что еще

со мною может статься.

Вдруг пристыжено звуки отомрут:

Из глубины престольного покоя,