Собор
Шрифт:
– Странно как-то, – согласился Бурк.
– Вот именно, – поддакнул Лэнгли. Бурк бросил взгляд на пустой стул Шрёдера. Присутствие Берта, несмотря ни на что, все же успокаивало. Бурк спросил с легкой иронией в голосе:
– А ты уверен, что он вернется?
Лэнгли пожал плечами:
– Есть замена, его помощник сидит в соседней комнате у телефона, ждет, словно дублер, когда нужно будет вступить в игру… Позвони Флинну.
– Позвоню позже.
Бурк сел на стул Шрёдера и, откинувшись, посмотрел на высокий потолок. Большая трещина проходила от одной стены к другой, ее зашпаклевали, но закрасить не успели. Мысленно он представил себе ужасную картину разрушенного собора, затем вообразил другую: статуя Свободы лежит на берегу гавани, наполовину погруженная в воду. Вспоминались шедевры мировой культуры: римский Колизей, руины Акрополя, затопленные Нилом египетские храмы.
– Знаешь, – сказал он, – собор сам по себе не так важен. Ничего не стоят и наши с тобой жизни. Важно, как мы поступаем, важно, что люди скажут и напишут о нас потом, в будущем.
Лэнгли посмотрел на него оценивающе. Иногда Бурк просто удивлял его.
– Да, ты прав, но лучше сегодня не говори об этом никому больше.
– И завтра, если придется вытаскивать мертвые тела из-под обломков…
– Так, что у нас здесь? – раздался голос Хики совсем близко от Морин. – Что это за свет такой проникает через вон то окно, Морин? – Он рассмеялся, но затем резко произнес: – Отползай оттуда, а то мы пристрелим тебя.
Морин согнула руку и локтем ударила в решетку. Проволока прогнулась, но края от стены не оторвались. Она прижалась лицом к решетке и вгляделась. Слева, футах в десяти от нее, коридор кончался. На противоположной стене в конце прохода виднелись серые раздвижные двери лифта – они открывались около комнаты для невест. Морин снова ударила локтем решетку, на этот раз одна из ее сторон порвалась и отскочила от оштукатуренной стены.
– Ну, давай же, давай, пожалуйста.
Она слышала, как по каменному полу к ней приближаются преследователи, словно голодные крысы, устремившиеся к источнику света. И тут из темноты появился Джон Хики.
– Руки за голову, милочка!
Морин обернулась и посмотрела на него, стараясь сдержать слезы, катящиеся из глаз.
Хики снова заговорил нарочито ласково:
– Ну, посмотри на себя! Хорошенькие коленочки исцарапаны. И что это за грязь на твоем личике, Морин? Камуфляж? Тебя надо хорошенько отмыть. – Он пробежался фонарем по всей ее фигуре. – Ого, твой изящный костюмчик вывернут наизнанку. Умная девочка! Умница. А что это на твоей прелестной шейке? – Хики схватил нейлоновый жгут и с силой дернул его. – Боже мой, ну что ты капризничаешь? – Он сделал другой рывок и держал жгут затянутым, пока Морин не начала задыхаться. – Уже второй раз, Морин, ты указала мне на маленькую трещинку в нашей обороне. И что бы мы без тебя делали? – Хики отпустил жгут и толкнул Морин на землю. Его глаза сузились в злобные щелочки. – Я хотел прострелить тебе башку и выбросить вон туда, в коридор. Это помогло бы полиции принять решение, а то они чересчур долго колеблются. – Несколько мгновений он раздумывал, а затем продолжил: – Но, с другой стороны, хотелось бы, чтобы ты поприсутствовала на финале представления. – Лицо Хики скривилось в недоброй насмешливой улыбке. – Мне хочется, чтобы ты увидела Флинна мертвым или чтобы он увидел мертвой тебя.
Внезапно в голове ее сверкнула догадка – она поняла сущность этого злобного старикашки.
– Убей меня!
Он лишь покачал головой:
– Нет. Ты нравишься мне. Мне нравится, какой ты становишься. Хотя ты могла бы убить Галлахера и наверняка бы встала в ряды проклятых, если бы сделала это. Но сейчас ты только на грани… – хихикнул он.
Морин лежала на влажной земле. Она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за длинные волосы и потащила назад в темноту. Через секунду она увидела стоящую на коленях Меган Фитцджеральд, которая нацелила пистолет прямо ей в сердце.
– Твоя чудесная жизнь, сволочь проклятая, подходит к концу.
Резкий голос Хики оборвал ее:
– Не делай этого, Меган!
В ответ Меган сердито прикрикнула на него:
– На этот раз тебе меня не остановить! – Она хладнокровно взвела курок.
– Нет, – снова раздался резкий голос Хики. – Брайен сам решит, убивать ли ее, и если решит так, то самолично ее прикончит.
Морин слушала эти слова, ничем не выдавая своих чувств. Она лишь почувствовала онемение всего тела и опустошение души.
Меган истерично взвизгнула в ответ:
– Пошел к черту! И к черту твоего Флинна! Она сдохнет здесь и сейчас!
Хики вновь заговорил, но на этот раз спокойно и мягко:
– Если выстрелишь, я убью тебя.
Раздался щелчок предохранителя его автоматического пистолета. Галлахер откашлялся и проговорил:
– Оставь ее в покое, Меган.
Никто не шевелился и не издал ни единого звука. Наконец Меган вновь поставила курок на предохранитель. Она включила фонарик и осветила лицо Морин. Кривая ухмылка исказила губы Меган:
– Да ты старуха… И к тому же не такая уж и красивая.
Дулом своего пистолета она грубо ткнула Морин в грудь. Та пристально посмотрела на искаженное злобой лицо Меган, освещенное светом фонарика.
– Ты очень молода и должна быть хорошенькой, но ты безобразна, Меган, и каждый видит это, заглянув в твои глаза.
Меган со злостью плюнула в лицо Морин и исчезла в темноте.
Хики опустился на колени возле Морин и вытер ее лицо носовым платком.
– Ну вот, все нормально. Если хочешь знать мое мнение, то, по-моему, ты даже очень хороша.
– Пошел к черту! – резко отвернулась от него Морин.
Но Хики не отставал.
– Вот видишь, дядюшка Джон снова спас тебе жизнь. – Морин не отвечала, и он продолжал: – Потому что я действительно хочу, чтобы ты увидела все, что случится позже. Да, зрелище будет бесподобным! Не столь часто можно наблюдать, как рушится вокруг тебя величественный собор!..
Галлахер судорожно вздохнул, и Хики повернулся к нему:
– Это только шутка, Фрэнк!
Морин тоже повернулась к Галлахеру:
– Он не шутит, тебе известно, что…
Хики наклонился пониже к ее уху и прошептал:
– Заткнись, или я…
– Что? – Морин сердито фыркнула на него. – Что ты мне можешь сделать? – Она снова повернулась к Галлахеру: – Он хочет видеть всех нас мертвыми. Он хочет увидеть, как ты и все остальные твои молодые друзья последуют за ним в могилу…
Хики рассмеялся пронзительным, визгливым смехом. Крысы прекратили пищать.
– Маленькие твари чувствуют опасность… Они чуют смерть. Они догадываются… – проговорил Хики.