Чтение онлайн

Вглядевшись в темноту, Морин поняла, что намного опередила Галлахера, но вот луч его фонаря дернулся и замер прямо перед ней. Пол алтарного возвышения кончался в нескольких футах от нее, дальше начиналась внешняя сторона лестницы с оградой, уходящая в понижающееся пространство под главным входом. В свете яркого снопа света она увидела угол склепа, где стена резко поворачивала. До нее было не более пятнадцати футов. Морин наклонилась, пошарила руками по земле и нашла обломок строительного камня. Выпрямившись, она повернулась и бросила его к предыдущей колонне, возле которой только что была.

Свет фонаря Галлахера резко перескочил от нее туда, откуда послышался звук. Морин молниеносно рванулась вперед, стараясь как можно быстрее преодолеть расстояние. Рука ее больно ударилась о кирпичную стену склепа, и она резко свернула налево, к углу. Вновь к ней приблизился луч фонарика Галлахера. И Морин, пригнувшись почти к самой земле, нырнула под лучом, поползла за угол и прижалась спиной к холодной стене склепа. Осторожно, маленькими рывками она продвигалась вдоль стены, не упуская из виду движение луча, который в эти мгновения заскользил слева. Почувствовав, что нейлоновый жгут сжал ей шею, она размотала его и опять накинула на плечи. Ей вспомнилась внешность Фрэнка Галлахера: приятный, но ничем особо не приметен. Рост высокий, даже слишком. Морин плотно обмотала жгутом запястья и сделала петлю.

Луч света становился все ярче и продвигался все ближе к углу склепа. Морин даже стала слышать шаги Фрэнка за углом и его тихое сопение. «Господи, – подумала она, – Господи, я никогда не хотела убивать так жестоко».

Так. Теперь предельная осмотрительность – это самое главное, когда убегаешь или ведешь сражение. «Когда сомневаешься, – говорил Флинн, – беги! Бери пример с волков. Они бегут от опасности без всяких угрызений совести. Даже голод не лишает их рассудка». Но ведь убивать-то можно и по-другому. Морин уняла дрожь в руках, глубоко вздохнула, перебросила жгут через плечо и опять стала продвигаться вдоль стены, прочь от приближающихся шагов Галлахера. «Нет. Не сейчас», – подумала она.

Что-то скользнуло по ее лицу, и Морин с трудом подавила готовый было вырваться крик. Осторожно вытянув руки, она дотронулась до свисающего сверху предмета. Оказалось, что это электропроводка. Морин нащупала лампочку, вывернула ее и мягко откинула в сторону. После этого оголила проводку. «Надеюсь, – подумала она, – он ткнет сюда своим поганым пальцем, его и дернет».

Галлахер дошел до угла и встал на колени, направив свет фонарика на широкую арку под низеньким пространством в нескольких футах от стены.

В свете мелькнувшего луча Морин увидела прямо перед собой заднюю сторону ступенек, спускающихся с алтарного возвышения, под которым она находилась. Далеко в стороне, в низеньком пространстве горели красные глаза крыс. Она опять двинулась вдоль стены склепа, которой, казалось, не было конца. Свет фонарика Галлахера передвинулся наверх и пополз по стене.

Теперь она шла быстрее, то и дело натыкаясь на строительный камень. Пройдя футов двадцать пять, она нащупала еще один угол, где стена вновь поворачивала к ризнице. Луч света коснулся ее плеча, и Морин замерла от страха. Луч пробежался по ее жакету и скользнул в сторону. Она спряталась за угол, когда свет вновь вернулся – Галлахер хотел перепроверить подозрительное место.

Морин повернулась и, касаясь правым плечом стены, направилась к фундаменту ризницы. Она наткнулась на другую такую же лампочку и, вывернув ее, тоже оголила провод. Крысы противно пищали вокруг, и что-то мерзкое пробежало по ее обнаженным ступням.

Стена склепа снова повернула и встретилась с внешней стеной ризничной лестницы, и Морин решила, что оказалась как раз напротив лестницы, от которой метнулась тогда к медной плите.

Пока она удачно ускользала от преследователей, им следует поучиться, как играть в прятки. В памяти ее воскресли аллеи Белфаста и заводской парк. Пришедшие воспоминания помогли Морин вновь ощутить вкус к жизни, почувствовать уверенность, бодрость и чуть ли не радость от этой опасной игры.

Уровень земляного пола постепенно повышался, и Морин пришлось встать на четвереньки, чтобы двигаться вперед ощупью. Крыса скользнула по ее руке, другая – по голым ногам. Пот струйками бежал по лицу и смывал грязь, которая попадала в глаза и рот. Она дышала так тяжело, что даже боялась, как бы не услышал Галлахер.

Позади нее свет фонарика Фрэнка метался во все стороны. Возможно, он даже не уверен, что она здесь… если, конечно, не заметил ее саму или ее следы, или, увидев пустой патрон лампочки, не догадался, что это ее рук дело… «Ткни сюда своим поганым пальцем, тебя и дернет». Она надеялась, что ему так же страшно, как и ей.

Она продолжала ползти, пока не нащупала холодный влажный камень. Пробежав пальцами по неровной поверхности, затем чуть выше, Морин нащупала округлый контур массивной колонны. Рука вновь скользнула вниз, и она почувствовала что-то мягкое и влажное, отчего резко отдернула руку. Осторожно протянув руку, она коснулась какого-то порошкообразного вещества. Взяв двумя пальцами маленькую щепотку, Морин поднесла ее к носу.

– Боже мой, – прошептала она. – Господи, вот подонки! Они и впрямь намерены сделать это.

Морин слегка сдвинулась, и ее колени уперлись во что-то твердое. Протянув руку, она нащупала кейс, который, как она помнила, они несли к этому люку – кейс был достаточно большой, чтобы вместить в себя по крайней мере килограммов двадцать взрывчатки. Где-то еще, вероятно, с другой стороны лестницы, лежал другой такой же заряд.

Она втиснулась в щель между стеной и подножием колонны и взяла в руки нейлоновую удавку. Потом нашла кусок кирпича и зажала его в правой руке.

Галлахер подходил все ближе, лучом фонарика освещая пространство под ногами. В его свете Морин увидела на земле следы, которые она оставила, проползая по этому месту.

Луч стал медленно подниматься вверх: сначала сосредоточился на подножии колонны, затем обследовал пространство, где она пряталась, Фрэнк подполз ближе и направил свет фонаря между колонной и стеной.

Спустя секунду луч осветил ее лицо, и они оба испуганно глядели друг на друга, их разделял всего какой-то ярд. Морин заметила по лицу Галлахера, что он страшно изумлен. Ну что за дурак!

Морин молча подняла правую руку с кирпичом и ударила его между глаз. Фонарик упал на землю, а она выскочила из своего укрытия и накинула нейлоновый жгут ему на шею.