Чтение онлайн

— Я пришел раньше, — наконец выдавил тот из себя.

Тим не мог сразу сказать, нравится ли ему такое начало разговора.

— Наверное, каждому хочется прийти первым, чтобы оценить обстановку.

Вот это Тиму уже определенно не понравилось. От незнакомца шли нехорошие флюиды. Нет, ощущение, что рядом с ним оборотень, Тима не возникало, но появилось подозрение, что этот парень его утомит.

— Я выпрыгнул из самолета с моим псом.

С другой стороны, наилучшие воспоминания оставляли разговоры за стойкой с эксцентричными людьми.

Настроение Тима улучшилось. Он повернулся к парашютисту.

— И как его звали?

— Кого?

— Пса.

— Ларри.

— Странное имя для собаки.

— Я назвал его в честь брата.

— И что подумал по этому поводу брат?

— Мой брат мертв.

— Печально.

— Он умер давным-давно.

— Ларри понравилось спускаться с неба на парашюте?

— Ему не довелось. Он умер в шестнадцать лет.

— Я про пса Ларри.

— Да. Вроде бы да. Я заговорил об этом только потому, что желудок у меня скрутило в узлы, как и в момент нашего прыжка.

— Так у вас выдался плохой день? — Незнакомец нахмурился.

— А как вы думаете?

Тим кивнул:

— Плохой день.

— Вы — это он, не так ли? — продолжая хмуриться, спросил незнакомец.

Искусство разговора за барной стойкой — не исполнение на рояле произведения Моцарта. Это свободный стиль, джем-сейшн. Все построено на интуиции.

— Вы — это он? — вновь спросил незнакомец.

— Кем ещё я могу быть?

— Внешность у вас такая...ординарная.

— Я над этим работаю, — заверил его Тим.

Парашютист какие-то секунды пристально

всматривался в него. Потом отвел глаза.

— Не могу представить себя на вашем месте.

— Это не кусок торта, — ответил Тим уже менее игриво и нахмурился, уловив нотку искренности в собственном голосе.

Незнакомец наконец-то взялся за стакан. Поднося ко рту, плесканул пиво на стойку, потом одним глотком ополовинил стакан.

— И потом, сейчас у меня такая фаза, — Тим объяснял это скорее себе, чем незнакомцу.

Со временем парашютист, конечно же, понял бы, что принял Тима не за того, кем он был на самом деле. А пока Тим решил и дальше дурить собеседнику голову. Хоть какое, но развлечение.

Незнакомец пододвинул конверт к Тиму.

—Половина здесь. Десять тысяч. Остальное — когда она уйдет.

Произнеся последнее слово, незнакомец развернулся, соскользнул со стула и направился к двери.

Когда Тим собирался позвать его, чтобы остановить, до него дошел ужасный смысл тех восьми слов, которые он услышал: «Половина здесь. Десять тысяч. Остальное — когда она уйдет».

И сначала удивление, а потом непривычный Тиму страх перехватили горло.

Парашютист в таверне задерживаться не собирался. Быстрым шагом пересек зал, открыл дверь и ушел в ночь.

— Эй, подождите, — позвал Тим, слишком тихо и запоздало. — Подождите.

Тому, кто привык не высовываться, держаться тише воды ниже травы, трудно вдруг закричать или броситься следом за незнакомцем, замыслившим убийство.

К тому времени, когда Тим осознал, что незнакомца надо бы догнать, и поднялся со стула, надежда на успешное преследование стала чересчур эфемерной. Парашютист успел уйти слишком далеко.

Тим вновь сел, одним долгим глотком выпил пиво.

Пивная пена прилипла к стенкам. Раньше эти разводы никогда не казались ему загадочными. Теперь он вглядывался в них, как будто они несли в себе некое важное послание свыше.

С опаской посмотрел на конверт из плотной коричневой бумаги, словно в нем лежала бомба.

Лайм Руни отнес две тарелки с чизбургерами и картофелем-фри в кабинку, где сидела молодая пара. По понедельникам официантка в таверне не работала.

Тим поднял руку, подзывая Руни. Хозяин таверны сигнала не заметил: вернулся за стойку к ее дальнему от Тима концу.

Конверт выглядел не менее зловеще, но Тим уже начал сомневаться, а правильно ли он истолковал разговор между ним и незнакомцем. Возможно, этот парень с прыгающим с неба псом по кличке Ларри и не собирался никого заказывать. Возможно, он, Тим, все не так понял.

«Остальное — когда она уйдет». Толкований могло быть много. Необязательно: когда она умрет.

Решив выяснить все до конца, Тим откинул клапан конверта и сунул руку внутрь. Достал толстую пачку сотенных, стянутых резинкой.

Может, деньги и не были грязными, но Тим в этом сильно сомневался. Он тут же вернул пачку в конверт.

Помимо денег, в конверте лежала маленькая фотография, которую сделали для паспорта или водительского удостоверения. Красивая женщина, которой, похоже, ещё не исполнилось и тридцати.

На обратной стороне напечатали имя и фамилию, Линда Пейкуэтт, и указали адрес в Лагуна-Бич.

Хотя Тим только что выпил пиво, во рту у него пересохло. Сердце билось медленно, но очень уж гулко: удары отдавались в ушах.

Безо всякой на то причины он, глядя на фото, чувствовал себя виноватым, словно каким-то образом участвовал в подготовке насильственной смерти женщины. Вернул фотографию в конверт, отодвинул его.

В таверну вошел ещё один мужчина. Габаритами не уступающий Тиму. С коротко стриженными каштановыми волосами, как у Тима.

Руни принес полный стакан. Поставил перед Тимом.

—Если будешь пить так быстро, тебя больше не примут за предмет обстановки. Ты станешь настоящим клиентом.

Ощущение, что из реального мира он перенесся в сон, замедлило мысленные процессы Тима. Он хотел рассказать Руни, что произошло, но язык вдруг раздулся и не желал шевелиться.