Чтение онлайн

За сандвичами и второй бутылкой пива Тим рассказал об убийце с голодными глазами, Уэнтуорте и обо всем, что произошло. Было много вопросов, и он ответил на все, потом последовали новые вопросы, потому что сына Среднего Запада отличала дотошность.

Наконец Тим положил на стол DVD Микки Маккриди.

— О чем я прошу, сэр, ради безопасности моей семьи, представить все так, словно отправной точкой не стала полученная от меня информация.

Его заверили, что так и будет, и у него сложилось ощущение, что полученное обещание — не пустые слова.

В каком-то смысле приездом сюда он открывал дверь. Насчет дверей интуиция ни разу не подвела его, вот и сейчас он чувствовал, что эту дверь открывать безопасно.

— Сэр, на видео засняты двадцать человек, лица видны четко, в том числе и Уэнтуорта, или как там его звать. Они все работают в правоохранительных ведомствах или в других государственных структурах, поэтому в архивах есть их фотографии. С помощью компьютерных программ визуального распознавания найти их будет легко. Я полагаю, эти двадцать приведут к двадцати другим и так далее. Но вы лучше меня знаете, как это делается.

Чуть позже в беседку вошел помощник. Кивнул Тиму, обратился к боссу:

— Мистер президент, до звонка, которого вы ждете, осталось пять минут.

Тим поднялся вместе с хозяином, они пожали друг другу руки.

— Мне больше двух бутылок пить нельзя, но, может быть, вы хотите выпить ещё одну, прежде чем уйдете? — спросил президент.

Тим оглядел черное озеро, лунную дорожку, черные силуэты деревьев на берегу, кивнул:

— Спасибо, сэр. Не откажусь.

Постоял, пока президент не покинул пирс, снова сел.

Служанка принесла бутылку пива и стакан со льдом, потом он остался один. К стакану не прикоснулся, пиво пил из бутылки.

Где-то далеко закричала гагара, эхо понеслось над водой.

Здесь Тим был так же далеко от дома, как и в белом доме среди бескрайних полей, но все равно ощущал умиротворенность, потому что это и был его дом, от одного океана до другого.

Цены юга или района бухты были им не по карману, вот они и нашли маленький городок на участке побережья, который им понравился.

И даже здесь они не смогли купить особняк у воды или с видом на океан, но зато купили крепкий дом, построенный в 1930-е годы.

Занимаясь ремонтом, жили в трейлере, который поставили на участке. Большую часть работы сделали сами.

Его семья (она включала ещё Пита, Зою, Лайма и Мишель) приехала на новоселье между Днем благодарения и Рождеством. Мишель привезла люстру со львами, и Линда заплакала, увидев ее, а потом заплакала вновь, узнав, что Мишель беременна.

Он получил первый заказ: сложил стену, потом выложил внутренний дворик, и один проект вел к другому. Скоро большинство жителей города знали его: Тим-каменщик, который вкладывает в работу душу.

После завершения ремонта Линда вновь взялась за перо. В этой истории не было злости, строки не сочились горечью.

— Это обязательно опубликуют, — сказал он, прочитав две первые главы. — Настоящая книга. В ней — ты.

Телевизора у них не было, но иногда они покупали газеты.

В феврале, через девять месяцев после того, как Тим убил киллера, нанятого убить Линду, средства массовой информации заполнили истории о заговорах и предъявленных обвинениях. Два известных политика покончили жизнь самоубийством, Вашингтон трясло, политические империи рушились.

Они следили за новостями неделю, потом перестали.

По вечерам слушали свинг и старые радиопрограммы: Джека Бенни, Фила Харриса, Бернса и Аллеи.

Они продали ее «Форд» модели 1939 года, который пометил киллер, и говорили о том, чтобы купить новый, если книга будет хорошо продаваться.

Как и Питу, прежде Тиму иногда снились отрубленные головы детей и горюющая, но благодарная мать, которая потеряла одного ребенка, но не двух других. Именно она с корнем вырвала свои волосы и сплела их простеньким узором, потому что была бедна и не могла подарить своим спасителям ничего другого. Теперь такие сны канули в Лету.

Большой мир оставался тёмным, и темнота угрожала сгуститься ещё сильнее. Но он и Линда нашли маленькое светлое место, потому что она знала, как терпеть, а он — как сражаться, и вместе они стали друг для друга целым миром.