Чтение онлайн

— Сбой глубже, чем кажется, — прошептал старик.

Никто из учеников не расслышал сказанного. Учитель отошел, подозвал своих птенцов и принялся перешептываться, встав в круг.

Каждый здесь присутствующий шарахался от меня… как гиены шарахаются от раненного льва. Все они были перепуганы и считали, что я представляю опасность. Но сделать что-то со мной не решались.

Кстати то, что я весь в грязи, а в зале чисто, косвенно подтверждало, что мое состояние не дело рук Михаила Ивлева. Я уже пришел сюда еле живой, едва унеся ноги. Неплохо бы только узнать от кого… вид у меня был как у человека, попавшего под колеса грузовика.

Меня хотели убить, что понятно. Но что я забыл именно здесь? Почему в Приюте искал убежище?

Ответов не было. Прежний обладатель этого тела не оставил мне даже щепотки памяти. Он умер… его сознание уже покинуло тело, когда в него вселился я.

Я решил не терять время на поиски ответов, которых все равно пока не найду. Сосредоточился… пытаясь вновь наладить связь с каналами, по которым текла жизненная энергия. Сейчас бы погулять хоть крупицу от нее, хоть кроху… я чувствовал ее присутствие рядом, но не мог дотянуться.

Время, черт возьми, время было моим главным ресурсом.

— Отволоките его в подземелье. В Камеру рваного ритма, — голос старика вырвал меня из оцепенения.

По залу прокатилась дрожь, словно старик озвучил пароль, о котором даже думать запрещено.

Темница? Пф. Сейчас это будет не наказание. Это как оставить хирурга в операционной наедине с пациентом и думать, что он не воспользуется шансом.

— Отведите его, — распорядился старик.

Вперёд шагнул Роман Ивлев. Тот самый, что только что порывался всадить в меня свою философию через колено.

Роман низко поклонился, но в глазах у него мелькнуло. Искра. Нет, целый костёр. Жгучая, терпеливо отложенная ненависть. Так смотрят не провожающие, а палачи, которым пока не выдали топор. Вообще любовь близнецов — дело особое, они за друг друга глотки готовы грызть. Вот только твой братик сам на меня полез!

— Дойдешь или носилки принести? — Рома стиснул зубы.

— Сам пойду, — заверил я, не отведя глаз и ехидно добавил. — Беспокоюсь, что у тебя пупок развяжется, если тащить начнёшь.

Роман аж позеленел.

Я кое-как поковылял за своим мрачным сопровождающим, стискивая зубы от боли. Нас провожали десятки глаз — удивление, испуг, где-то даже уважение. По взгляду видно — никто из них и помыслить не мог, что я сумею перемещаться на своих двоих.

Для них я был белой вороной. Чёрным лебедем Талеба. Или просто ошибкой в их системе координат.

Если бы они ещё знали, что я не сбившийся. Что я вообще из другого… чего? Мира? Плоскости? Логика где-то на этом месте махнула рукой на прощание. Ничего, внизу у меня будет время подумать о том, что произошло.

Вход в подземелье выглядел, как погреб. Ступени тянулись вниз бесконечно и терялись в темноте.

Перед входом Роман отрыл какой-то запылённый шкафчик на стене и вытащил маску похожую на противогаз. Снял с крюка, натянул на лицо и сунул такую же мне. Плюс перчатки — плотные, прорезиненные. Как будто мы не в подвал спускаемся, а заходим в ядерный реактор, приказавший долго жить.

— Будь моя воля, ты бы туда без всего этого шёл, — прошипел Рома сквозь маску.

Я не ответил. Надел всё как велено. Если уж играем в «сбой», то пусть будет полная экипировка.

— Или вперед, — прошипел он.

Спустились.

Шли молча. Рома смотрел в пол, будто шаги считал, но я чувствовал, как его глаза искали мою спину. Ненависть в нём не просто шевелилась — пыталась вылезти наружу через поры.

В какой-то момент он замедлился. Рука легла на рукоять ножа, тот болтался на поясе. Я почувствовал — он готов. Ну-у…почти.

— Если собрался — бей. Сейчас. Пока не я повернулся. Потом будет поздно, — холодно сказал я.

Позади послышался только скрип зубов.

Ступени круто уходили вниз, и чем дальше — тем грубее становился камень, и тем сильнее закладывало уши. Не я шёл, собственное упрямство тащило вперёд, как волк на цепи. Я просто держался за него, прислушиваясь к сгущающейся тишине. Будто с каждым шагом спускался не в подземелье, а в нору зверя.

Но… с каждым шагом мне будто легче становилось идти. Я зафиксировал впечатление.

Долгое время вдоль тянулись голые стены. Потом в стенах пошли углубления и цепи, проржавевшие, сломанные.

— Кого здесь держали? — спросил я, хотя знал: не сахарных птичек.

— Тех, кто ломал порядок. В том числе того, чьим именем ты назвался! — откликнулся Роман с какой-то одному ему понятной гордостью. — Тебя решили засунуть на самое дно. Где тебе и место, сбившийся!

— Ну ты, я смотрю, недалеко ушёл, раз бегаешь здесь на побегушках. Сам не сбился с пути, нет? — я уколол Ивлева в ответ.

— Я имею честь выполнять волю Учителя! — искренне возмутился он.

— Вот как у вас называется принеси, подай, буду знать.

В ответ снова услышал лишь скрип эмали. Неважно. Мне его ненависть не мешала. А вот то, что с моим именем здесь связано какая-то другая личность стало очевидно.

— Константин Мирошин это кто, кстати? — бросил я на удачу, не оборачиваясь.

— Я не буду разговаривать с безродным, — процедил Рома сквозь зубы, глядя себе под ноги.

Нет дружок… дело тут явно не в том, что будешь ты или не будешь. Тебе в подземелье отчего-то явно херовастенько. Рома передвигался с трудом и буквально волок ноги. Поэтому предпочитаешь помалкивать, чтобы в обморок не упасть.