Чтение онлайн

В отличие от нее кузина к своей пациентке относилась со всей серьезностью.

— Вы ведь едете на машине? Иоанна, твою машину нет необходимости толкать в гору? Ну так какие проблемы? Вареное мясо, творог, рыбу, молоко есть можно. Побольше свежего воздуха, немного ходьбы, поначалу осторожно, без особого напряжения. По горам тоже можно ходить, но в меру.

— Какие там горы, так себе, небольшие горки, просто возвышенности, — пренебрежительно бросила Люцина. — Сленский Бескид, Столовые горы...

— Не волнуйтесь, уж мы проследим, чтобы она ничего не ела, — заверила докторшу Тереса.

Я молчала, преисполненная самых мрачных прогнозов. В моем воображении я уже видела, как прочесываю деревню за деревней в поисках злополучных творога с молоком, но даже мое богатое воображение было не в состоянии предвидеть того, что ожидало нас в связи в необходимостью для мамули соблюдать диету и вести размеренный образ жизни...

Поездка была задумана в связи с приездом Тересы. Она высказала пожелание посетить те регионы Польши, которые не успела увидеть смолоду, до того, как уехала в Канаду. Таких регионов набралось порядочно: все побережье Балтики от Лебы до Свиноустья, все Судеты, Зеленогурскос воеводство целиком, а еще куча отдельных мелочей, разбросанных по всей стране на большом расстоянии друг от друга. Ехать от Ловича к Виграм, да еще обязательно через Ченстохову казалось мне предприятием столь сомнительным, что я потребовала сначала уточнить план экскурсии. Уточнять что-либо в моем семействе — вещь практически безнадежная.

Возникли трудности и иного порядка. Например, нелегко было установить, кто именно едет. Ну Тереса, это ясно. Мамуля тоже, она у нас главная. Тетя Ядя тоже обязательно должна ехать, они с Тересой давние подружки. Должна ехать и Люцина, с ней чувствуешь себя уверенней, да и только она могла обеспечить нам ночлег в городах на морском побережье. Без отца мы не могли ехать, потому как он, в свою очередь, обеспечивал ночлег на юге страны и в западных воеводствах. По роду своей деятельности он был на дружеской ноге с директорами сахарных заводов и кондитерских фабрик по всей стране и мог свободно пользоваться находящимися в их ведении комнатами для приезжих.

Решение проблемы ночлега имело для нас первостепенное значение, ибо наличие Тересы делало их чрезвычайно дорогостоящими. Как валютный иностранец, она должна была платить за номер в гостинице чудовищные цены, а о том, чтобы переспать ночь нелегально валетом с сестрой или племянницей, и слышать не желала. Вот почему так важно было заранее договориться со знакомыми руководителями учреждений и предприятий о возможности воспользоваться, с их любезного согласия, находящимися в их распоряжении служебными гостиницами или просто отдельными комнатами для командировочных. В связи с вышеизложенным передо мной вырисовывалась перспектива поездки как минимум в двух направлениях одновременно с шестью пассажирами в машине, вмещающей только пять человек, включая и меня, водителя. Я решительно потребовала ясности.

Попытка внести ясность длилась полдня, стоила всем немало нервов, и неизвестно, чем бы закончилась, если бы, как говорит пословица, не было бы счастья, да несчастье помогло. Принять решение заставило состояние здоровья мамули. Решено было сначала ехать к морю — там ей не придется взбираться на горы, там она укрепит здоровье, а оттуда, кружным путем, двинем на юг.

Решив первую проблему, мы тем самым решили и вторую. На море не было необходимости в отце, и мы договорились встретиться с ним, когда поедем на юг. Встретимся у кузины Лильки в Чешине. Оттуда тетя Ядя на поезде вернется в Варшаву, а отец займет ее место в машине и примется осуществлять свою нелегкую миссию по обеспечению ночлега куче баб в самый сезон. Что уж он собирается говорить своим приятелям-директорам?

— Вам станет удобнее, — вздохнула тетя Ядя. — Правда, я тут сбросила два кило, но Янек все равно худее меня.

Люцину беспокоило, как Лилька выдержит наше нашествие.

— Прекрасно выдержит, — успокоила ее мамуля. — Детей она отправляет в лагерь, квартира будет пустой.

— А мы не могли бы ездить не только по шоссе? — вдруг спросила Тереса. — Всю жизнь я езжу по автострадам, и почему-то никогда нельзя свернуть в сторону. Эти автострады у меня уже в печенках сидят! Тут у вас найдутся, наверное, какие-нибудь второстепенные дороги, сельские, неасфальтированные?

— Ты и в самом деле считаешь, что у нас тут сплошные автострады? — удивилась Люцина. — Серьезно так думаешь?

— Ради бога, сколько угодно, — ответила я одновременно с Люциной. — Можем ездить по грунтовым дорогам и вообще по бездорожью, возможности у нас большие. Только вот если дождь... Придется одной из вас идти перед машиной, проверяя глубину луж.

— Да нет, я не требую чересчур много, дорога какая-никакая должна быть, — оправдывалась Тереса.

— Полевые дороги тебя устроят? Проселки?

И вот настал день отъезда. В полдевятого мы собрались выехать, но в последний момент снова пришлось менять планы. Оказалось, начинать от Лебы нельзя, начинать надо с Сопота, а точнее, с Оливы. Отец малость перепутал и заказал нам комнату у знакомого директора шоколадной фабрики «Балтика». Войдя в квартиру родителей, я застала скандал в самом разгаре.

— На кой черт нам комната в «Балтике»? — кипятилась Люцина. — Ведь в Сопоте у меня подруга — владелица пансионата. Я могла заказать у нее хоть целый этаж!

— И вообще, какого черта нам дался этот Сопот? — вторила ей Тереса. — В Сопоте я была! Нельзя проехать прямо в Лебу? Обязательно через Сопот?!

— И чего ты вмешиваешься, когда тебя не просят? — шипела на отца мамуля. — Твое дело — обеспечивать ночлеги в Силезии, а не на море! На море действует Люцина, это ее дело, зачем мешаешь?

Отец твердо стоял на своем:

— Мне велели заказывать там, где есть кондитерские фабрики. И я ведь не глухой, слышал, как вы уговаривались ехать к морю, вот я и постарался для вас!

— Еще бы, конечно же, мы говорили о море, потому как туда едем! Но ночлегами у моря занимается Люцина, твое дело — Силезия!!!

— Вот я и занялся. Смотри, у меня все записано на бумажке. Сначала море, это первый этап, а потом Силезия, я прекрасно слышал...

— Нет, этот старый пень сведет меня в могилу! Где Силезия, а где Олива!

Было ясно — мы не двинемся с места, пока отец не признается, что напутал. А он так скоро не признается... Надо что-то предпринять. И я решительно вмешалась в ссору: