Чтение онлайн

Тогда мы вспомнили о Тересе. Уже давно ей следовало бы выйти из таможенного зала, я же собственными глазами видела — она стояла первой в очереди к таможеннику и наверняка ничего не везла с собой такого, что могло бы заинтересовать таможенные власти. Столько народу уже прошло таможню, где же она?

— Наверняка вы с отцом оба ошиблись, — предположила Люцина, — это был кто-то другой в красном горшке. Тереса прилетит в следующий раз.

— В любом случае кто-то в красном горшке должен был выйти из таможенного зала, — возразила я. — А никто такой не выходил.

В оживленной дискуссии на тему о красном горшке приняли участие все трое — Люцина, тетя Ядя и я. Отец не участвовал по причине своей глухоты — он просто не понял, о чем мы спорим. Конец дискуссии положила сама Тереса, появившись в вышеописанных дверях и толкая по полу перед собой чемодан средних размеров, зато невероятной толщины. Мы с отцом оказались правы — у нее на голове действительно возвышалась невероятно безвкусная красная шляпа в форме горшка с небольшим козырьком. Выражение лица под шляпой тоже было необычное: смесь ярости и ошарашенности.

— О господи, а я уж думала — навеки там останусь! — Таковы были первые слова моей канадской тетки, произнесенные на земле предков. — Погодите обниматься, сначала выберемся из толпы!

После того как обязательный ритуал объятий и приветствий был исполнен, мы смогли приступить к расспросам.

— Ты что так долго не выходила? — спросила тетя Ядя. — Из вежливости пропускала всех?

— Да нет, у кого-то пропали чемоданы. Вернее, у чемоданов пропал хозяин. Как раз передо мной. А где же моя старшая сестра? И дайте чего-нибудь попить, в самолете подавали не чай, а помои, а минеральная вода кончилась еще в Монреале. И вообще, я сейчас засну, пока летели — куда-то подевалась одна ночь, глаза слипаются. Где же моя старшая сестра?

Атмосфера в аэропорту всегда сказывается на состоянии находящихся там людей, на их умственных способностях и нервах. Желательно скорее опасную территорию покинуть. Люцина постаралась как можно короче и доходчивее объяснить своей младшей сестре, где находится старшая. Напиться можно в кафе наверху. Тетя Ядя непременно хотела узнать, кого же лишились чемоданы, стоящие в очереди перед Тересой, а глухой отец, нагрузившись багажом Тересы, делал отчаянные попытки покинуть зал ожидания, не понимая, чего мы медлим.

Состояние Тересы ухудшалось на глазах. — Кто хочет спать? — раздраженно допытывалась она у нас. — Скажут мне наконец, кто хочет спать? То есть я не то говорю, спать хочу я сама, а скажут ли мне наконец, где это самое кафе? Ради бога, Янек, посиди минутку спокойно, оставь чемоданы, нам ведь нужно дождаться Марысю, а те чемоданы стояли в очереди передо мной, понятия не имею чьи, большие и в клетку, их хозяин куда-то задевался, искали-искали его, так и не нашли, пришлось чемоданы в сторону сдвинуть, дадут ли мне в этой стране напиться?!

Тетя Ядя теребила ее за рукав:

— С тобой прилетела Марыся? Где она? Скажи наконец, где Марыся?

— Понятия не имею, она вышла последней, перестаньте меня рвать на части, воды!!!

Я и в самом деле тянула тетку за другую руку в сторону кафе, чтобы хоть водой ее напоить, и уговаривала:

— Зачем тебе ждать Марысю, пошли, выпьешь кока-колы или минералки!

— И в самом деле, сделайте хоть что-то и отправимся, а то твоя мать с ума сойдет от нетерпения! — торопила Люцина.

И все-таки немало времени понадобилось на то, чтобы выяснить — вместе с Тересой прилетела ее знакомая, которую, возможно, никто не придет встречать. Тогда придется ей помочь. Уточнив это обстоятельство, тетя Ядя вызвалась подождать Марысю и трусцой устремилась опять к двери в таможенный зал, я же потащила Тересу наверх, в кафе. Когда мы вернулись, тетя Ядя доложила, что знакомая вышла, ее ждал брат, так что все в порядке, теперь мы можем наконец покинуть аэропорт.

— О, вот этот клетчатый чемоданище как раз стоял передо мной в очереди! — крикнула Тереса, когда мы проталкивались к выходу из зала ожидания. — И другие вещи были такой же раскраски — и чемоданы, и сумки. А куда подевался Янек?

— Вот сидит у столба, видишь? — показала Люцина. — Только что пытался у кого-то вырвать сумку, думал, твоя. С трудом удержала его. Так едем?

Проталкиваясь сквозь стеклянные двери наружу, я лишь мельком взглянула на чудовищных размеров чемодан в серо-сине-красную клетку. Не до него было. Вырвавшись наружу, я подогнала машину к зданию аэровокзала, принялась в спешке заталкивать в машину семейство и Тересины вещи. Никак не умещался в багажнике чемодан из-за своей толщины — мешало мое шестое колесо, которое я там возила на всякий случай. Вокруг царило обычное в аэропортах столпотворение, пассажиры мчались во всех направлениях, волоча свою ручную кладь, в стеклянных дверях образовалась пробка, потому что тяжело нагруженного носильщика кто-то позвал обратно и тот застрял в дверях, преграждая дорогу входящим и выходящим. Я обратила внимание на то, что нагружен носильщик был чемоданами и сумками в серо-сине-красную клетку, и еще подумала — похоже, их владелец отличается исключительным талантом по части создания конфликтных ситуаций.

Впрочем, мне было не до посторонних проблем, хватало своих. Хорошо, я вовремя сообразила отправить тятю Ядю на машине брата Марыси, теперь удалось рассовать и остальных родственников. Тересу с отцом я затолкала на заднее сиденье, всунув отцу в объятия упомянутый толстый чемодан, Люцина добровольно заняла место на переднем сиденье, так как заметила приближавшегося с решительным видом милиционера, я кинулась на водительское место и поспешила увести машину из-под знака, запрещающего стоянку. Фу, пронесло!

Тереса что-то недовольно ворчала сзади — опять ее пытаются придушить, вот всегда так, стоит ей приехать на родину. Отец молчал, придавленный неимоверной тяжестью чемодана. Я попросила Люцину убрать одну из сумок с рычага переключения скоростей, ибо это мешало мне вести машину.

— Куда я ее дену? — огрызнулась Люцина.

— Поставь с другой стороны.

— Не могу, там портфель твоего отца.

— Так держи на коленях!

— Тоже не могу, из нее что-то вылезло на дне и жутко колется.