Чтение онлайн

За два часа они успели заехать к Олегу и распечатать три экземпляра сценария. Кроме того, используя стандартный шаблон, составили договоры для актеров. Правда, в отличие от типового варианта, их вариант договора существенно расширял полномочия продюсера.

Двое первых актеров согласились практически сразу. Диме даже не пришлось их уговаривать. Люди были не из ведущих, побочный приработок пришелся бы им весьма кстати, да и сценарий заинтересовал. Опять же, хороший фильм — это очень мощная засветка. Как знать, может быть, именно после этой картины и придет к ним настоящая, шумная слава.

Максим Абалов без работы не сидел и не нуждался в раскрутке, рекламе и деньгах. Все это он имел давно и в весьма приличных количествах. По меркам этой страны, разумеется. Понятно, что славы и денег много не бывает. Как сказал один неглупый человек: «У денег есть лишь одно состояние — их всегда не хватает». К славе это тоже относится. Дима рассчитывал заинтересовать Абалова необычным сценарием. И обманулся.

Абалов пролистал сценарий лениво, не вчитываясь, спросил очень спокойно, без тени любопытства в голосе:

— Это «Гамлет»?

— Да, — улыбнулся Дима. — «Гамлет».

— Необычный.

— Но тем он и интересен. Никто так не снимал «Гамлета», как снимем его мы.

— Ну, это я понял, — Абалов еще раз перелистал сценарий, бросил на стол. — Слабое отношение это все имеет к Шекспиру.

— Не более слабое, чем «Трон в крови» к «Макбету» или «Ран» к «Королю Лиру».

— Ну, Куросава — это Куросава.

— Вы не видели нашего рабочего материала, — спокойно и даже увещевающе заявил Дима. — Кстати, мы уверены, что Шекспир видел своего Гамлета если не таким, каким он выведен в сценарии, то очень похожим.

— Самонадеянно.

— А я вообще очень самонадеянный человек, — ответил Дима, улыбнувшись еще шире.

— Собственно, молодой человек, а вы кто? — спросил Абалов, усаживаясь поудобнее, скрещивая руки на животе. Поза получилась довольно пренебрежительной.

— Я — продюсер.

— И сколько же картин вы успели снять, продюсер? — в голосе актера явно прорезалась насмешка.

— Это — первая.

— А кто режиссер?

— Михаил Луньков.

— Никогда о таком не слышал. Хотя… Это не его картину показывали на «Нике»? Чернуху-порнуху, клюкву на тему бандитской жизни?

— Его, — признался Дима. — Фильм действительно получился не слишком удачным, но это — поденщина. Вы — умный человек и, конечно же, понимаете, что для людей творческих простой страшнее смерти.

— А какое отношение имеет работа вашего Лунькова к творчеству? — Абалов повернулся к зеркалу, начал разгримировываться. — Я говорю о настоящем творчестве. Вот у Лунгина — творчество. «Луна-парк» видели? Тоже своего рода боевик, но какой масштаб, какая драма… У Митты — творчество. «Экипаж» — фильм-катастрофа. Казалось бы, шаблон, а смотрят уже двадцать лет, и не стареет. У Кеосаяна — творчество. У Тодоровского — творчество. У Лунькова — простите, не творчество. Не обижайтесь уж, товарищ продюсер.

— Я думаю, вы, как большинство творческих людей, склонны к преувеличению, — заметил Дима. — Как в ту, так и в другую сторону.

У него возникли серьезные сомнения в целесообразности предложения денег. Похоже, Абалов считал ниже своего достоинства работать с малоизвестными режиссерами.

— Одним словом, молодой человек, как раз в данный момент я уже рассматриваю несколько предложений. От Захарова и от Хотиненко. Боюсь, что не смогу выкроить время для работы в вашем проекте.

— «Гамлет» может стать вашим лучшим фильмом, — серьезно заявил ему Дима.

— Сомневаюсь, — ответил Абалов, не оборачиваясь. — На мой взгляд, вы пока еще слишком молоды, чтобы реально оценивать как творческий, так и коммерческий потенциал будущих фильмов. Я, уж поверьте, достаточно повидал на своем веку и крупных удач, казавшихся штамповками в сценарной записи, и грандиозных провалов, поначалу обещавших стать шедеврами… Ваш «Гамлет» — это провал. А Луньков — обычный халтурщик.

— Послушайте, Максим Юрьевич, — Дима взял сценарий со стола. — Вы уже обедали?

— У меня только что закончилась репетиция, — ответил тот. — Да и времени слишком мало. Я тороплюсь на съемку, на телевидение. Пригласил старый приятель в программу. Я не мог отказать.

— Я не займу у вас много времени, — пообещал Дима. — Мы только пообедаем. Хорошо? Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. Просто я давно смотрю фильмы с вашим участием, и мне было бы приятно пообедать в вашем обществе. Найдем какое-нибудь тихое, спокойное место… Например, «Рэдиссон». Вас устроит «Рэдиссон»? Разумеется, я приглашаю.

Абалов смыл грим, посмотрел на Диму внимательнее. Предложение солидное, но…

— Только учтите, наш обед ни в коей мере не обязывает меня к дальнейшим контактам с вами, — заявил актер.

— Разумеется.

Когда они выходили из театра, Дима задержался на вахте, что-то шепотом спросил у вахтерши. Та ответила так же тихо, постреливая хитро глазами по сторонам. Ответ обошелся Диме в десять долларов. Сущие пустяки. А вахтерши так мало зарабатывают.

На улице Абалов рассматривал Димин «БМВ».

— Ваш? — спросил он, и в голосе внезапно прорезались уважительные нотки.

— Мой, — улыбнулся Дима. — Если бы вы согласились на эту роль, у вас был бы такой же.

Абалов засмеялся неуверенно. Он не понял, шутит этот настырный мальчик или говорит всерьез.

— И сколько же может стоить такая машина? — спросил актер, когда «БМВ» плыл по Садовому кольцу. — Нет, поймите меня правильно, это чисто гипотетический интерес.

— Если гипотетический… В базовой комплектации — тысяч сто двадцать, я полагаю, — ответил Дима.