Чтение онлайн

В юности не ценишь молодость, свежесть и горячую кровь. Потому что сама такая же — что в этом особенного? Только сейчас, когда в движениях, жестах и чувствах пробивается осторожная скупость — можешь оценить, как здорово жить на всю катушку.

Кажется, я начинаю понимать, отчего сорокалетние мужики меняют старых жен на «две по двадцать». Мне и самой хочется этого дерзкого Демона облизать с ног до головы.

Хочется краснеть от его прозрачного взгляда, который он и не думает отводить, ожидая, пока я справлюсь со смущением.

Помню, когда я классе в восьмом была, нас на школьной дискотеке приглашали танцевать одноклассники с такими же наглыми раздевающими взглядами. До сих пор помню, как я пыталась одному из них посмотреть в глаза, но каждый раз дико смущалась, читая в них все то, что Демьян мне сказал словами через рот.

Забавно, кстати, что я его сравниваю со старшеклассниками, словно сама вернулась в прошлое и стала девчонкой возраста своей дочери. А вовсе не солидной взрослой женщиной, которая должна бы высокомерно отбрить юнца и отправиться по взрослым своим делам.

А у меня полно взрослых дел — к тому моменту, как контрагенты выйдут из алкогольной комы, у нас должны быть уже готовы документы для открытия филиала в Ереване. Сколько тамошние бюрократы провозятся — непонятно. Надо брать по максимуму, а это значит — пока заключать договоры с фрилансерами на месяц, а потом уже оформлять в штат там.

Месяца хватит? Те ребята, что туда срочно беж… релоцировались, уже давно живут даже без банковских карт, их надо будет в первую очередь оформлять и сразу выплачивать аванс.

— Ален? — голос Демьяна выдернул меня из рабочих мыслей и вернул в реальность. — Ты еще тут?

Ох, ничего себе, как я от облизывания молоденького мальчика незаметно скатилась в дела свои мрачные. Какие уж тут горячие предложения, если работа у меня на первом месте — всегда!

— Ох, прости, — я отпила почти остывшего глинтвейна. — Что ты там говорил?..

— О ком ты думала с таким мечтательном выражением лица? — ревниво сверкнув глазами, вопросил Демон.

Еще бы — делаешь женщине предложение, от которого сложно отказаться — а она уплывает по реке своих мыслей куда-то в другую страну и другой год.

Представляю, как ему было бы обидно, скажи я правду!

— О Егорове Данииле Вячеславовиче! — отчиталась я, хихикая.

Он нахмурился:

— Кто это?

— Руководитель ФНС России. Взрослый солидный мужчина. Красивый, кстати.

— Да? — Демьян вскинул густые выбеленные брови. — Думаешь, с ним тебе было бы лучше?

— Ой… — я кокетливо махнула рукой. — Не знаю, не знаю, он мужчина опытный. Старый конь борозды не испортит!

— Знаешь продолжение этой пословицы? — сощурился он. — «Но и глубоко не вспашет». Народная мудрость врать не будет.

Окей, гугл, как перестать думать о глубине вспахивания борозды этим милым мальчиком с крашеными в розовый кончиками волос и такой острой линией челюсти, что можно порезаться?

Мои подруги, кстати, часто страдают, что их дочерям не за кого замуж идти, все современные парни «недостаточно мужики». Не знаю, что делает мужика мужиком — наверняка многие скажут, что от розовой челки этот показатель падает критически. Но я уже давно не чувствовала себя настолько женщиной, как сейчас.

Демьян одним глотком допил глинтвейн, скомкал стаканчик и решительно пересел на мою сторону стола, шумно придвинув стул поближе.

Я покосилась на него из-под ресниц. Прозрачные глаза больше не целились в меня своей ледяной остротой, зато теперь нервировала близость его тела, обтянутого только тугой черной футболкой. Я слишком хорошо помнила свою реакцию на его жилы на предплечье.

А теперь они были опасно доступны — только потянись.

Зубами.

Я облизнула сухие губы.

— Слушай… — я передвинула свой стаканчик на его сторону и подгребла поближе сумку, готовясь побыстрее встать и уйти. — Может…

Пора это заканчивать.

Поиграли — и хватит.

Перед Новым Годом полно дел, мне еще подарки покупать.

Но тут Демьян напряженно уставился на что-то за мутными окнами кафе — и вдруг вскочил, одной рукой подхватывая куртку, другой меня.

— Бежим! — горячий шепот обжег мое ухо, и пока я офигевала от мурашек, разбегающийся по коже, меня уже затаскивали в дверь с надписью «Только для персонала».

Демьян на ходу натягивал куртку, таща меня по узкому коридору. Руку мою он выпустил лишь однажды — чтобы застегнуться. И тут же снова перехватил, словно боясь, что я пропаду.

— Мы от кого бежим? — дернула я Демьяна.

— От моих друзей, — отмахнулся он.

Дверь запасного выхода вывела на задний двор кафешки, где куривший возле мусорных баков мальчик-продавец, поперхнулся дымом, увидев нас.

— Зачем? — удивилась я. — Если они друзья?

— Увидят тебя со мной и замучают тупыми подколами, — серьезно ответил он, продолжая быстро идти, так что я едва успевала за ним.

Здесь, на обратной стороне праздника, не было никакой новогодней иллюминации и толп народа. Музыка доносилась едва-едва, как сквозь вату, а фонари горели через один. От кафе вела тропинка между высоченных двухметровых сугробов по обеим ее сторонам.

— А я думала, испугался, что меня с тобой увидит твоя девушка! — фыркнула я.

— У меня нет девушки, — отмахнулся он.

— А что так?

Демьян перепрыгнул через поваленное дерево и, не успела я возмутиться, подхватил меня за талию и ловко перетащил к себе.