Приговор

Перевод: BrizEl, Taziana

Сверка: helenaposad

Бета-коррект: Дарья Дмитриева

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Eva_Ber, Skalapendra

Глава 1

Лето 2016

— Зло, которое вы создаете, в конечном итоге уничтожит вас,

вы не сможете избежать последствий своих действий.

Леон Браун

В тени высоких деревьев тихо стояла женщина. Ветер Айовы шелестел листьями над её головой, а она зачарованно наблюдала за детьми, бегающими по ухоженной детской площадке. Хотя многие сорванцы соревновались за места на лесенках и горках, её внимание было приковано к красивой черноволосой маленькой девочке и белоголовому маленькому мальчику, игравшим в песочнице. До этого она уже много раз смотрела за ними, всегда издалека. Она знала, что девочке почти два с половиной года, а мальчику — около двух. Расправив плечи, она решила, что сегодня как раз тот день, когда она озвучит, наконец, свою просьбу — подойдёт вплотную к своей цели — и ознакомит их со своими намерениями.

Дети не знали, кто она и зачем была тут. Но, без сомнения, женщина с глазами орлицы-мамы и тёти, женщина, следящая за каждым движением детей, не только узнала бы её, но и без колебаний прогнала бы прочь или вызвала представителей власти.

Глубоко вздохнув, автор бестселлеров Нью-Йорк Таймс Мередит Бэнкс шагнула из тени на солнечный свет. Ее тревога росла по мере приближения к цел). Это будет нелегко. Эмили Вандерсол дала всем ясно понять, что не желает выставлять детей на потеху цирка под названием СМИ. Этот цирк уже выставил напоказ слишком много семейных секретов; секретов, которые, во их же благо, следовало оставить глубоко запрятанными.

Когда Мередит приблизилась к скамейке и взгляд Эмили, всегда тщательно сканирующий окружающую толпу остановился на ней, их глаза встретились. Прежде чем Эмили смогла запротестовать, Мередит присела на парковую скамейку и дотронулась до её рукава: — Эмили, пожалуйста, позволь мне сказать. Пожалуйста… дай мне закончить их историю.

На мгновение отведя взгляд от детей, Эмили уставилась на Мередит. Эмоции бурлили в её зелёных глазах. Она выпрямила спину, приглушённо произнесённые ею слова были наполнены нарочитой грубостью: — Тебе не позволено появляться в непосредственной близости от меня или неё. У меня есть ограничительный ордер для всех представителей прессы.

— Я знаю. Но я не просто пресса — я друг Клэр… была, — добавила задумчиво Мередит. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы мир узнал конец их истории.

Эмили склонилась ближе, и возмущённый тон стал ещё тверже: — Тебе не кажется, что ты рассказала достаточно? Однажды мне придётся объяснить ей твою книгу. Или, может быть, тебе просто нужны деньги? Уверена, разоблачение ещё большего количества личной информации приведёт к росту продаж твоих книг.

Мередит не нравился её тон. Хотя она и знала, что заслужила это, но не могла позволить всему этому остановить её поиски. В конце концов, даже вовлечение сестры Клэр в какой-то диалог — было больше, чем то, чего она достигла в прошлом: — Я надеюсь, ты понимаешь, что это не для увеличения продаж. Клэр обратилась ко мне со своей историей. У нас было соглашение, и я полностью его выполнила. Я не отрицаю, что её история сделала мне состояние. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что переведу деньги от дохода за оставшуюся часть их истории Николь? Я это с радостью сделаю, но мы обе прекрасно знаем, что она не испытывает недостатка в средствах.

Эмили подняла взгляд, когда маленькая темноволосая девочка побежала в их сторону. Не испугавшись посетительницы, она сказала громко и отчетливо: — Мама, — потом исправилась, помотав головой, — Тётя Эм, Мики не делится. Я хочу мой…

Мередит, как загипнотизированная, рассматривала черты малышки. Её длинные чёрные волосы были собраны в два высоких хвоста, развевающиеся на бегу. Светлую кожу её лица подчёркивал румянец, а глаза глубокого коричневого цвета блестели на солнце. Мередит узнала интенсивность этого взгляда и совершенное сочетание черт её родителей. Как бы то ни было, решимость и дикция её голоска несомненно достались ей от отца.

Впервые Мередит так близко видела ребёнка Клэр и Энтони. Всем своим сердцем она желала схватить её на руки и обнять со всей силы — сделать что угодно, лишь бы дочь Клэр в этом мире чувствовала себя счастливей.

Пока Эмили решала спор между детьми, Мередит размышляла о событиях, которые привели их всех к сегодняшнему дню, событиях, которые навсегда изменили жизнь Николь. Мередит вспомнила Клэр Николс такой, какой она была — беззаботной девушкой, сбегавшей с занятий в университете Вальпараисо, чтобы посмотреть бейсбол в «Ригли Филд». Она вспоминала женщину, описывающую детали ужасной жизни, которую она не заслужила. И она вспомнила тот последний раз, когда они встретились — почти три года назад.

Это Клэр организовала ту встречу. Она хотела обсудить первую книгу Мередит «Моя жизнь — не такая, какой казалась». Клэр жаждала остановить публикацию.

Мгновенно Мередит вспомнила состояние Клэр — наконец-то она была счастливой и явно влюблённой. Пока они обедали в Чикаго, Клэр призналась об изменении чувств своего сердца и о том, что она беременна. Это был шаг доверия со стороны Клэр. О её беременности ещё не было объявлено публично, однако она доверила своей давнишней подруге эту особенную новость. Несомненно, это была бомба, но Мередит никому не выдала такой секрет. Однажды она уже подвела свою подругу и раскаяние в этом поступке будет грызть её до конца жизни.

К сожалению, Мередит никак не могла повлиять на публикацию — все было в руках издателя, которому даны особые инструкции. Клэр предложила ему уйму денег, чтобы навсегда скрыть историю. Она боялась, что однажды её ребёнок узнает о том, как встретились его или её родители, и не хотела, чтобы это случилось.

Мередит обещала попытаться что-то сделать, и она пыталась.

Затем меньше чем через месяц Клэр исчезла. Договор о неразглашении их контракта вошел в силу. Публикация была неминуемой. Усилия самой Мередит и многочисленных юристов Роулингса по предотвращению этого не смогли увенчаться успехом. После публикации «Моя жизнь — не такая, какой казалась» мгновенно стала бестселлером и побила рекорды продаж за многие годы.

Мередит надеялась, что, если написать продолжение этой истории, может быть — лишь, может быть — однажды Николь сможет всё понять.

Голос Эмили вернул Мередит в реальность: — Ответ — нет. И если ты раскроешь хоть какую-нибудь информацию о Николь, я засужу тебя, а с помощью моего мужа — засажу в тюрьму.

— Я здесь не для того, чтобы раскрыть информацию о Николь, — ответила Мередит. — Я хочу поговорить с Клэр. Люди из клиники «Эвервуд» сказали, что все посещения осуществляются с вашего разрешения. И я прошу вашего разрешения.