Чтение онлайн

Номи никогда не спрашивала, какова дальнейшая судьба предателя Пи Че. Потому что уяснила: словосочетание «судьба Пи Че» давно не имеет смысла. По крайней мере «в этой жизни», по выражению четвёртого в долевом списке – буддиста Ли Фан Ху по прозвищу Турбодрайв. Первого инженера, её нынешнего непосредственного босса.

Какая у трупов может быть судьба?..

Не просто же так, от нечего делать Фан, субкарго Сол, и пятый в долевом списке старший оружейник Ург, пропадали где—то за бортом, пока «Пожиратель» с усечённым экипажем целых пять рейсов сделал. Если хоть кто—то уйдёт безнаказанным, то степень соблазна подскочит гораздо выше, – гласят неписанные правила вольных торговцев, в разговорах постепенно изложенные и неофитке Номи.

Прочь с корабля ведут три дороги.

В ад.

В дурдом.

Изредка (очень мало гордунов бросают свои экипажи) вольный уходит ввиду истечения – и невозобновления, – срока контракта. Увольняется, абсолютно не ведая, куда и за чем отправится, но уже без него, посудина, на какое—то время побывшая домом.

Никак и никуда иначе.

Но пока не истёк срок договора, ты – вольный торговец. Со всем «вытекающими и втекающими» 1) обязанностями 2) и правами. Именно в таком порядке.

Хуже всего – попробуй вякни: незнание, дескать, освобождает от ответственности. Не знала – твои проблемы. Раз подписалась – никуда не денешься.

Если бы не этот морально—этический капкан, в который Номи влетела по незнанию, она бы смело заявила, что ей несказанно повезло. Заскочи она тогда не к вольным торговцам… или просто на другой корабль вольных, в другой экипаж…

– Чоко, ты ты уснула?!! Лихо зашвар—ртовалась, тепер—рь можно и на боковую?!! – обвально обрушивается из ретрансляторов оглушительный рык суперкарго, третьей в иерархии команды. Риал Ибду Гррат самая старшая по возрасту (самая мохнатая – наверняка!) и самая габаритная из членов экипажа, за исключением номера десятого, Ганнибала.

Но Ган – особый случай. Вот уж кому при всём желании соврать не удастся; если у тебя в наиболее компактном, ящикообразном, состоянии размеры 3 х 4 х 7 (метров!) – попробуй прикинься «простым человеком». А если кому и не понравится твоя искусственно модифицированная природа, для тех масса сюрпризов припасена. От нейропрессеров до эндер—лазеров. А под прицелом мощного «кончателя» не очень—то и повыступаешь.

– Нет, Бабушка! Я терпеливо жду распоряжения о нежном взятии тэпэ в заботливые длани неуничтожимого старины «Пожирателя»! – бодрым голосом отрапортовала Номи, преданным взором поедая раздражённую кирутианку. Ррри чем—то напоминала земную медведицу, какой ту изображают в учебных пособиях по истории. Только зеленовато—рыжего, с обильной прочернью, окраса. И скрещенную как минимум с двумя—тремя иными хищными животными видами. У каждого из которых позаимствованы физиологические особенности, наиболее способствующие выживанию в боевых условиях.

– Взятие в заботливые длани пожирателя! Га—га—га! – вдруг взрывается хохотом помощник «Бабушки» Ррри. Субкарго, Сол Убойко, шестой в списке. Вот без присутствия кого на борту ПП Номи с удовольствием бы обошлась, так это – без него. Типичный мачо, этакий супермужик с титановым стволом и стальными ядрами! Потащил её в койку уже через две вахты после ухода корабля с Кисуму, и даже не спросил, имеется ли у намечаемой партнёрши желание.

Козёл, одним словом. Ещё тот. «Пещерный» тип, хоть и родом со степной планеты. Задрипанный ковбой дхорров! Такие – в гробу видали тысячелетия эмансипации. Тогда она ему не дала, хотя едва отделалась, и потом не дала, и впредь не даст. Если бы он, подлец – хоть спросил!.. Не красавец, конечно, но довольно симпатичный. И в постели явно не теряется в догадках, с какой стороны за женщину взяться…

– Именно в длани, и заботливые, – парирует Номи, в упор глядя на голограмму Сола и нарочито—зловеще ухмыляясь, – а для особых любителей поиграть словами свеженькое сообщение из лингвистического факультета гуманитарной академии: «Закрой рот, не то простудишь зубы».

– Заткнитесь обое, умники, – коротко бросает голопроекция Кэпа Йо, и велит Абдуру, невозмутимо и молча сидящему неподалёку от Номи: – Янычар, раскочегаривай тягу. Мы даже не будем переползать из тэпэ. Марихуана уже задал курс. Пришвартуемся и – прыгай.

– Да, Биг Босс, – наклоняет Абдур голову, обёрнутую неизменной чалмой. Чётко командует Сети время отсчёта: – Полторы минуты! – и молниеносным движением тычет левым указательным пальцем в большой красный квадрат с литерами СТАРТ.

Квадрат пульсирует в центре панели, вмонтированной в левый подлокотник его пилотского кресла. Восьмой в долевом списке Абдурахман, второй пилот и субнавигатор – левша, и потому его терминал «зеркально» переделан.

«Вдруг появится (среди звёзд ничто не вечно, даже они сами) новый второй пилот, и окажется человеком, и правшой, ведь придётся для него обратно перемонтировать», – констатирует Номи. Она почему—то подумала об этом, поглаживая пальцами сенсоры своего кресла. Лишь делая вид, конечно, что управляет прикосновениями.

Противоперегрузочная система давно задействована – её мысленными командами.

– ЕСТЬ ВВОД, – уже отрапортовала, по традиции вслух, корабельная Сеть Вольного Торговца, протестировавшая весь звездолёт. «Пожиратель Пространства» готов исправной службой оправдывать своё крутое и гордое имя.

…выбравшись из надёжных (в отличие от мужских!) объятий кресла, Номи вышла из центральной рубки. Вступила в узкий створ лифтовой шахты. Сказала «Вниз. Уровень Пять.» и, плавно ускоряясь, устремилась в заданном направлении. Думая о том, что никогда не решится выложить компаньонам и компаньонкам всю правду о себе.

Не потому, что боится возмездия. Смерти, конечно, не боятся только дуры или лабораторные моды серии К, искусственно модифицированные человеки с вытравленным инстинктом самосохранения.

«Так чего же ты боишься?», – спросила себя Номи, шагнув с плавно затормозившего диска в ангар, заполненный «наружками»; так для краткости зовутся агрегаты и машины, используемые вне корабля – на поверхностях планет и астероидов, либо внутри стационарных баз.

«Позора боишься? ХА. Тебе ли бояться позора! – сказала она себе. – Стыд из тебя вышибли ещё в детстве, тварь. И хотя пристрастия к самоуничижению не привили, однако и не выжгли способность адекватно оценивать собственные недостатки, закономерно вытекающие из достоинств… Так чего же?»

Ответить себе она не сумела.

Она была твёрдо уверена лишь в одном. Сдаваться лучше опоздать, чем поспешить. Забираясь в нутро трубоукладчика, настойчивыми запросами требовавшего нестандартного ремонта, не предусмотренного программой саморегуляции, Номи подумала:

«В конце концов, мне ещё слишком мало лет, и я далеко не всё поняла, не разобралась, почему и как получилось, что кому—то приходится при определённых обстоятельствах скрывать какую—то дерьмовую буковку между именем и фамилией. Со всеми вытекающими из её наличия следствиями.»