Чтение онлайн

– …я, великолепная в своей проницательности, как всегда… вы следите за сутью?.. уразумела, что прямая нам тр—ропинка на эту базу. Если уж мы, по не зависящим от нас обстоятельствам, со страшным свистом пролетели с этой дурацкой революцией, взбурлившей на Грэндрокс. Непоседливая вы р—раса, человеки. Всё вам неймётся. Шебуршитесь, шебуршитесь, как паразиты—насекомые в меху…

– И чия бы ото дойная самка единорога мычала, – передёрнув плечами, пробурчал себе под нос субкарго. Он натягивал тяжёлый боевой скафандр; Солу выходить первому, прикрывать грудью, животом жертвовать, вдруг что. От алчных таможенников чего угодно ожидать приходится, вот и вынуждены вольные торговцы от них защищаться, облачаясь в скафы и вооружаясь.

Номи ухмыльнулась и, быстренько натянув лёгкий скаф, ещё быстрее мысленно протестировала свой ручной эндер. Ехидно поинтересовавшись: – Эротично мычит? – не удержалась и прыснула в кулачок.

– Вам бы лишь языками чесать, – прокомментировала Бабушка Ррри, уже затянутая в свой шикарный, раззолоченный выходной «костюмец». Суперкарго и без него исключительно импозантно выглядит, а в нём – так просто полный вперёд!

Как она сама выразилась однажды: «Покупатель должен ощущать во мне присутствие Божественного Начала. Я обязана потрясти его своей внешностью, подавить величием, затем властно овладеть его воображением, используя все исходящие от меня флюиды ослепительного очарования, и окончательно вытрясти из него душу, используя дарованную Лесной Матерью недюжинную, скромно выражаясь, силу интеллекта, и в результате бесповоротно убедить его, что предлагаемый мною, и только мною, товар он ждал всю свою жизнь, и если он у меня его не купит, то его жалкая жизнёнка тут же лишится последнего смысла, и останется ему, бедолаге, лишь застрелиться. Именно так я продала обитателям Ледовой Могилы партию препаршивого новогренландского снега».

Философский базис и «надстройка» практического применения.

– Кто б говорил! – возмутился субкарго по поводу комментария Ррри; в этом вопросе Номи вынуждена признать себя солидарной с Солом. Самое непоседливое и болтливое на «Пожирателе» существо – конечно же, сама Ррри. Чешущийся язык – профессиональное заболевание. У самой крутой профи торговли – наиболее прогрессирующее.

Ург, Тити, Фан и Абдур, находящиеся в разных стадиях экипирования, промолчали. Только седьмая в списке, корабельная целительница Тити по прозвищу Душечка, ухмыльнулась. Не иначе, уловила в мозгу Ррри парочку образов, ассоциативно вызванных памятью суперкарго. Память Бабушки наверняка собрала и бережно хранила потрясающую, Ей—Самой—Прехитромудрейшей—Торговке—подобную, коллекцию эпизодов опыта жизненного (синоним – торгового).

– Вот выпустит мне кишки мой супружник, когда повтор—рно р—разыщет, вспомнишь ты ещё Бабулю—говор—рунью с тоской неизбывною, малыш! – пригрозив помощнику, сокрушённо покачала большущей башкой Ррри. «Вполне может!», – подумала Номи.

Тут Бабушка права. Если разыщет. Один раз, было дело, разыскал, явился требовать невыплаченные алименты. Весь экипаж явление кирутианца без содроганий вспоминать не может. Женщины с этой планеты, ясно уже – потрясают своей внешностью. Мужчины – потрясают сокрушительно. С десятым в долевом списке, громадным киборгом Ганом, «супружнику» не совладать, естественно, но зато со всеми други…

«ИДЕНТИФИКАЦИЯ»!!! – Я—Я—Я—А—А—А—А—А…

Семеро членов экипажа синхронно вздрогнули от неожиданности. Ретранслятор заорал как полоумный, на полной мощности. В головах словно колокола зазвенели.

– Тиш—ше, тиш—ше… – зашипела суперкарго, погрозила левой лапой выходному люку, и добавила: – Я тоже ор—рать умею. Да так, что вам и в кошмар—рном сне не прислышится, таможня ср—раная.

«Именно!», – подумала Номи. Горький опыт взаимоотношений с таможенными службами в пределах освоенного космоса давно и окончательно убедил всех вольных торговцев: если «покупатель», «клиент» – это просто уничижительные слова, «конкурент» слово просто неприличное, то «таможенник» – слово грязное и ругательное. Синоним «ублюдка», «подлеца», «гниды».

Таможенники являлись цепными псами властей предержащих обитаемых космических объектов и конгломератов: империй, королевств, республик, планет, планетоидов, астероидов, спутников, баз, станций и так далее. Усматривая в торговцах исключительно источник наживы, владетели и правительства всемерно стремились выжать из них побольше денежных эквивалентов. Для правителей деньги обычно являлись скорее целью, нежели средством…

Крупнейшие и крупные трансгалактические торговые корпорации также имели свои проблемы с местными властями (за исключением планет и систем, являющихся частной собственностью фирм и концернов). Но решали их по—иному – коррумпируя властные структуры.

Для промышленных, ресурсных, транспортных и всяких прочих компаний, вольными торговцами пренебрежительно именуемых «капиталистами», также, по всей вероятности, являлись скорее целью, а не средством – и деньги, и мнимое всемогущество, внушаемое обладанием многонулёвыми состояниями и суетными материальными привилегиями, купленными за них.

«Не всё столь уж однозначно, – понимала Номи, – но в общих чертах принцип именно таков».

– Схема номер один—два—два—два? – коротко спросил авангардный, Сол. Он уже был полностью экипирован для прохождения таможенного осмотра, и отполированная чёрная полусфера забрала его шлема вопросительно повернулась в сторону Ррри.

– Номер—р шесть—один, – мотнула головой кирутианка. – Яр—рмарка. Усиленный потому нар—ряд. Всяческие маньяки любят скопления народу. Для терр—рористов праздники, ярмарки и фестивали – что для меня мёд игерийских псевдопчёл.

– Ясно, – полусфера отвернулась от суперкарго, и Сол шагнул к люку. В тяжёлом скафе субкарго был с виду неуклюжий, смахивающий на боевого робота ранней модели, типа классического персонажа старых спейсернов Джонни—Ржавые—Мозги. Номи споймала себя на мысли, что в это мгновение – почти обожает этого мачо. «Какая же я баба, однако! Размякла!», – укорила себя она тут же. В соответствии со схемой шесть—один заняла своё место в боевом построении; во второй линии, рядом с Бабушкой и оружейником (суперкарго в центре, за спиной авангардного). Долговязые Фан и Абдур пристроились в арьергарде.

Получилась сплочённая пентаграмма с торчащей из её центра устрашающей, возвышающейся над всеми головой Ррри. Седьмая Тити чуть приотстала, её функция – обеспечить подчищение тылов.

– Раскупорить створ и выпустить на них Гана… – проворчал чиф, расположившийся правее за спиною Номи. Фан очень не любил таможенников. Испытывал к ним почти физиологическое отвращение. На них его буддистское мировоззрение не распространялись. Он даже драться с ними брезговал.

– Не приведи Аллах, – откликнулся Абдурахман Мохаммад ибн Хассан, восьмой по стажу в Судовой Роли, расположившийся за спиной Урга, левее оружейника, – Киберпанк от них даже мокрого места не удосужится оставить. Обидно, на мою долю не перепадёт.

Янычар, напротив, очень любил таможенников. Ещё более подходящими объектами для утоления своей природной кровожадности Абдур считал лишь освояк и «суриков», напланетных торговцев – по единодушному мнению вольных, каких—то таких суррогатных, фальшивых.

В сравнении с напланетниками даже Конкуренты, служащие транспортных компаний, смотрелись пристойно.

– Ма—мальчики, ма—альчики, ну зачем вы так! – укорила их Тити—Душечка, стоящая позади Фана и Абдура. Она казалась совсем крохотной в сравнении с имевшим рост выше среднего Турбодрайвом (с его двумя пятнадцатью) и высоким Янычаром (со своими двумя тридцать одним он ровно на полметра перерос невысокую Тити). – Я их успокою, если очень возбудятся…