Чтение онлайн

Работы предстоит теперь ещё больше, но я уже чувствую себя так, будто, постепенно разбирая завал в пещере, наконец увидела тонкий луч света… Если в дощечке сам сарос просчитан и преподнесён точно и по-научному, то вот манускрипт манит загадкой. Которую мне ужасно не терпится разгадать полностью, ведь они точно как-то взаимосвязаны…»

Блумсбери сквер-гарден встречает меня и Джеффа тёплым ветром. Предполагаемый обед после первой загруженной половины дня неведомым для нас образом вдруг заместился поеданием мороженого. Только вот моё уже готово растечься по руке и вывалиться из рожка, настолько я взбудоражена новыми результатами и не обращаю на него внимания. Выходные, показавшиеся бесконечностью, пыла совсем не поубавили.

– Сколько тебе понадобится времени для расшифровки остального?

Джефф откусывает огромный кусок от своего фруктового и чуть не давится. Кривится, словно зубы свело холодом, и я почти в это верю, если бы не дальнейшее его недовольство, подтверждающее иную причину такой мимики:

– Господи. Кэссиди, ты спрашиваешь меня об этом уже… дай-ка посчитать… – демонстративно прикладывает палец к испачканным губам. – В тысячный раз!

А мне только и хочется взвыть. Обойдя его и одновременно швырнув своё нераспробованное лакомство в урну, я обречённо опускаю плечи:

– Джефф, ты же понимаешь, как это важно!

– Нет, не понимаю! Вот же завелась из-за какого-то Архимеда! – с напускной строгостью восклицает он, а затем резко меняется в лице и игриво виляет бровями: – Лучше бы ты так реагировала на меня. И лучше бы я не перевёл эти первые две строчки.

– Я серьёзно, Коннаган.

– Я тоже, Рейчел, и серьёзнее некуда. Ты когда в последний раз нормально спала и ела? Не, это не в счёт, – опережая мой упавший в мусор аргумент, тут же пресекает он. – Когда вообще в последний раз нормально жила? Дался тебе этот сарос! Ну, подумаешь, мы узнали, что его просчитал твой Пифагор.

Я вскипаю за секунду, буркнув:

– Архимед.

Но слова коллеги невольно задевают за живое: в чём-то он действительно прав. Взять даже тот факт, что я очень давно не звонила родителям. Не узнавала, как себя чувствует Дэниел…

– Да плевать, – беспечно отмахивается Джефф, двинувшись дальше по тропинке. – Ты пытаешься угнаться за тем, что не имеет в себе ничего стоящего…

А вот незнакомый мне новый пользователь на форуме так не считает. Его огромный комплимент моим исследованиям я запомнила в деталях так же, как и разгаданные строки манускрипта. И сейчас, набрав в грудь побольше воздуха, успевшего насытиться моим праведным гневом, наизусть выдаю их, догоняя размашистый шаг Джеффри:

– По-твоему: «Гнев Зевса велик, но наука величавее него. Найти солнце и луну, развеять легенду прахом, представив их в сарос» – это ничего стоящего? – эмоционально всплёскиваю руками, хотя подобное поведение совсем на меня не похоже: – Да он пытается что-то до меня донести!

– Боже, она говорит о старикашке, будто он жив… – Коннаган закатывает глаза, отправив в рот остатки мороженого.

Тут же нахмурившись, я преграждаю ему путь снова, тыкая указательным пальцем в синий джемпер. Думая, что выгляжу при этом достаточно грозно и убедительно:

– Послушай, Джеффри. Это всё не просто так. Манускрипт был привязан к дощечке не просто так. Архимед говорит о чём-то, связанном с саросом и Зевсом, не просто так. Я хочу докопаться до сути, – переведя дух и поймав, казалось бы, внимательный взгляд светло-карих глаз, я продолжаю миролюбивее: – Моя интуиция подсказывает, что дальше мы узнаём намного больше, и это будет нечто, что перевернёт наше представление о его трудах.

Выдержав паузу, Джефф с усталостью и иронией говорит:

– Ты уже пыталась сделать из находки сенсацию. А в итоге лишь получила дозволение писать об этом диссертацию. Перестань, Рейчел, это гиблое дело. Ладно Архимед – мы знаем, что он точно существовал. Но верить во что-то, связанное с Зевсом… Прости, попахивает детской любовью к мифологии.

Его слова больно колют меня, почти физически осязаемо где-то в боку. И я вновь ощущаю подкатывающую злость, вызванную его непониманием:

– Порой ты бываешь… Просто невыносим. Сам-то, Джеффри, к чему стремишься? – волнение вдогонку тут же напоминает о том, что первостепенно человек я – неконфликтный… – К постоянному п-протиранию штанов в лаборатории? Это твой п-потолок?

– Ну да, ну да, я тоже непризнанный гений и даже почти смирился с этим, – тяжело вздохнув и после снисходительно усмехнувшись, выдаёт Джефф. – Но сейчас я пытаюсь мыслить здраво, Рейчел…

Однако его улыбка меркнет, когда я, окончательно побагровев, выпаливаю:

– Прекрасно. Продолжай. Только оставь свои здравые мысли при себе, – порывисто обхожу застывшего коллегу, понимая, что «обед» окончательно испорчен, и бросаю напоследок, направляясь по скверу обратно к музею: – Раз так, мне не нужно, чтобы ты в меня верил. Просто переведи, пожалуйста, манускрипт до конца.

***

Сожаление о перебранке с Джеффом начинает затапливать меня уже на пороге музея. Сначала думаю всё-таки вернуться к этому балбесу, раз перерыв ещё не истёк, но потом решаю остыть полностью и всё обдумать. Джефф так или иначе придёт обратно, я попрошу прощения и, возможно, получу ответные извинения в сплетении с очередным нехитрым подкатом. Так что, пройдя через зал, посвящённый скандинавским народам, к нашей лаборатории, замедляюсь после у своего стола. Ещё утром я разложила схемы, карты и изображения лунных и солнечных затмений, а по центру оставила точную копию всех символов и начертаний с дощечки, перенесённых на специальную бумагу.

– Сейчас сто сорок пятый сарос… – задумчиво бормочу я себе под нос, внимательно вглядываясь в расчёты, распечатанные с официального сайта Гринвичской обсерватории. Негатив уже выветрился из головы, осталась лишь новая волна предвкушения: – Начался в тысяча шестьсот тридцать девятом году…

Снова смотрю на данные от Архимеда. Один цикл может длиться до тысячи пятисот лет. До сих пор едва осознаю то, как он умудрился это просчитать. В те времена он хоть и выделялся среди учёных, разъяснив людям многое, что и по сей день повсеместно используется, но всё же… Математика и астрономия не были настолько развиты, и потому подобное поражает вдвойне. Отдельно меня удивляет то, что для лунных затмений Архимед вычислил свой сарос, но напоминаю, что сарос просчитал в реальности не Архимед. В солнечных же, которые я как раз-таки рассматриваю снова, повтор одного и того же затмения происходит примерно раз в восемнадцать лет внутри одного цикла. Каждый раз всё ближе смещаясь к южным точкам Земли. Сложно, непривычно, но разобраться можно.