Чтение онлайн

Наверняка со стороны я сейчас выгляжу, как вспыхнувшая огоньками рождественская ёлка. От внимания Мюррея не ускользает то, как нетерпеливо начинаю ёрзать на месте и набираю в грудь воздуха, на что он чуть снисходительно кивает, опережая мой словесный шквал:

– Предупреждая ваши следующие вопросы и очередные «но», поясню: вы можете считать поездку командировкой, согласованной с вашим начальством. Мы покроем все расходы и, конечно же, заплатим за ваши навыки и знания приличную сумму. Вам не придётся о чем-либо беспокоиться.

Даже его улыбка более не кажется необычной – мыслями я уже в Греции, чётко представляя себе, как после окончания рабочего дня в «Эклипс Инкорпорейтед» беру какой-нибудь транспорт и еду в Тракомакедонес. Ох! Это будет волшебно! О том, что я справлюсь с поставленной Мюрреем задачей, даже не переживаю. Самое главное, что совмещу работу с личными поисками! Нельзя упускать такую возможность.

Надеюсь потом насладиться удивлённым выражением лица Лэмингтона, когда привезу с раскопок что-то ещё. Что-то, что точно убедит его в важности моего археологического открытия.

– Если мистер Лэмингтон действительно не против, я согласна, – взглянув на начальника, который всё так же не роняет ни слова, воодушевлённо говорю, снова обратившись к Мюррею. – Как долго я нужна вам в Афинах?

– Думаю, это не займёт больше двух недель, – он достаёт золотые часы на цепочке из кармана жилета и, проверив время, добавляет: – Что ж, прекрасно, мисс Кэссиди. Я рад, что вы согласились. Мой секретарь пришлёт вам инструкции на е-мейл.

Мюррей встаёт с места, слегка склонившись, а я на автомате следом. Жмёт руку Лэмингтону, который натянуто улыбается в ответ, и на короткий миг оборачивается к двери, словно кто-то уже ждёт его.

И это действительно так. Этот чёртов короткий миг вдруг оборачивается для меня вечностью. Потому что проём заграждает широкоплечая фигура, которую я не видела долгие четырнадцать лет…

Что?

Этого не может быть.

Попросту не может быть.

– Мистер Мюррей, машина подана, – всё тот же надтреснутый, вкрадчивый голос оседает внутри сладкой болью воспоминаний.

Он звучит так, словно владелец «Эклипса» – его подчинённый, а не наоборот, судя по всему. И обладатель этого хриплого тона, одетый в чёрную полувоенную форму, лишь на несколько секунд останавливает на мне свой скучающий взгляд. Ничем не выдав узнавание.

Не помнит? Или не хочет узнавать?

Господи, что он здесь делает? Как… Как это возможно?

Почти не дышу. Продолжаю смотреть на призрака из своего прошлого, так и застыв на месте. Не в силах шелохнуться, пока Мюррей что-то дополнительно обсуждает с Лэмингтоном, до этого вежливо попрощавшись со мной, и направляется к выходу.

Никто больше не обращает на меня внимания, а после дверь мягко захлопывается. Под этот звук я падаю обратно в кресло, продолжая сверлить взглядом тёмно-коричневую деревянную поверхность. Пульс зашкаливает, почти ощутим где-то в глотке, и я не могу собраться с обезумевшими мыслями.

Но одна среди них всё же цепляется за разум и остаётся: если во мне и зародились какие-то сомнения насчёт поездки в начале беседы с Мюрреем, то абсолютно неожиданное появления Блейка начисто уничтожило их на корню.

Того самого Блейка.

Блейка Хантера.

Юноши, а теперь мужчины, когда-то значившего для меня слишком много.

«20 августа 2014 года, 06.45 a.m.

Он снился мне всю ночь, вынуждая просыпаться бесчисленное количество раз. Тело то пронизывало ознобом, то опаляло жаром. Такой разный в каждом кадре моих сновидений. Молодой, каким я его помню в годы крепкой дружбы с Дэниелом, и нынешний – короткой встречи в кабинете Лэмингтона хватило, чтобы я оценила все изменения в Блейке.

Теперь у него суровый и безразличный взгляд, слегка исподлобья. Аккуратная лёгкая тёмно-русая щетина. Морщины на лбу, почему-то немного перекошенный уголок поджатого рта. От былого задорного и дерзкого любимца девушек, отличника и капитана команды регби Блейка Хантера словно не осталось и следа. И почему он сделал вид, что не узнал меня? Неужели так поменялась?.. Или же это всё из-за того, что произошло с Дэниелом в Ираке? До сих пор чувствует вину?

Господи, никогда бы не подумала, что стану вновь так остро реагировать на Блейка спустя столько лет. Тем более из-за одного мига встречи. Наивно было полагать, что чувства юности навсегда похоронены под пеплом случившегося: Блейку невольно удалось одним своим появлением выбить почву из-под моих ног.

Когда-то пылкая детская влюблённость в лучшего друга моего родного брата обернулась проблемой. Снова. Но ведь столько воды утекло… Столько всего произошло за это время. А я словно всё та же десятилетняя девчонка, украдкой наблюдающая с лестницы за ним и Дэниелом, работающими над общим университетским проектом. Всё та же девчонка, наивно ждущая, что Блейк посмотрит на меня так же, как смотрел на всяких модниц из их общей тусовки. Всё та же, стоящая на крыльце нашего дома и провожающая его и брата в армию…

– Обещаешь оберегать Дэна?

Собственный голос из воспоминаний звучит слишком по-детски для десяти лет. Несмело, смущённо и взволнованно. Удивительно, что я не запнулась… Смотрела на брата, всё ещё не веря, что он решил подписать контракт на вступление в американскую армию и пойти вслед за другом, и ждала ответ от последнего. Хотя этого всего тогда следовало ожидать: они были бок о бок всю школу, всю учёбу в университете, и когда Блейк изъявил желание вернуться на родину, в Штаты, и стать военным, мой брат незамедлительно поддержал его. Вопреки наставлениям родителей, вопреки полученному диплому и карьерным возможностями, вопреки всему…

Я всё ещё помню, как Дэн лишь улыбнулся мне, обнимая родителей, стоявших с ним чуть поодаль. Блейк же подошёл ближе, услышав мой наивный вопрос, и снисходительно щёлкнул пальцем по веснушчатому носу:

– Обещаю, мелкая.

Он был моим наваждением с восьми лет. Я с трудом пыталась забыть его даже в свои семнадцать, восемнадцать, девятнадцать… Отпустило только в последние годы. Блейк никогда не догадывался о том, как был мне дорог. Как много значил для моего маленького девичьего сердца и как часто будоражил воображение. Между нами была огромная пропасть, в первую очередь проложенная разницей в возрасте, и Блейк так и остался лишь моей мечтой. Несбыточной и недосягаемой. Мечтой, чьи слова, любые слова, я принимала на веру.