Чтение онлайн

– Тебе кажется.

– Бомж. Что ты имел в виду? – Ник налил себе колы, сел напротив. Корби молчал, сведя брови и глядя, как над чашкой Ника фонтанируют пузырьки. Ему вдруг захотелось остаться в одиночестве и сойти с ума, разрушая какие-нибудь невинные вещи. Он вспомнил, как после смерти родителей шел по полю и палкой рубил траву. От воспоминания стало только хуже.

– Мне неловко, потому что это серьезная просьба, но можно мне будет у тебя пожить?

– Это дед, – сказал Ник. – Этот гребаный палач НКВД разбил тебе лицо.

Корби начал пить.

– Надеюсь, он сейчас тоже утирается кровавыми соплями, и что у него подбиты оба глаза, и что его старые яйца ноют как никогда в жизни!

Корби допил чашку.

– Нет.

– Этот урод бил тебя, а ты стоял и терпел?

– Нет. – Корби разозлился. Ему очень хотелось сказать Нику, что все это не его, Ника, собачье дело, но он не мог так сказать, потому что это он пришел сюда и сидел здесь со своими вещами, и собирался жить здесь еще пару месяцев.

– Послушай, да эта гнида достойна быть избитой ногами уже за то, что ты клянчил школьные завтраки, не имел денег на телефоне и ходил в обносках!

Корби встал. Ник дернулся, думая, что он совсем уходит.

– Подожди, – сказал Корби. Через полминуты он вернулся на кухню с рюкзаком, достал полотенце в розочках и вытряхнул его содержимое на стол. Деньги разлетелись веером, «стечкин» тяжело рухнул в центр кучи, а сверху на него упали зубная щетка и паста. Получилось не эффектно, как в кино, а по-идиотски. Ник уставился на пистолет. Корби отложил его в сторону и сгреб бумажки в маленький холм. – Говоришь, он был мне должен? Ну вот, мы в расчете. – Его руки опять начали предательски трястись, как тогда, после пощечины.

– О господи. Лучше бы ты просто разбил ему лицо.

– Он не знает, что я его обчистил. А когда узнает, уже ничего не сможет с этим сделать. Послушай, я в любом случае ушел из дома и туда не вернусь. Просто скажи, да или нет. Я могу у тебя пожить?

– Надолго?

– Пока что-нибудь не придумаю. Если поступлю в ВУЗ, с августа можно переселиться в общагу.

Ник устало потер лицо.

– Это не ко мне. К сожалению, это не ко мне. Это должен решать отец. Но я буду просить за тебя.

– Спасибо, – поблагодарил Корби. Ник пристально смотрел на него, явно не считая разговор оконченным.

– Деньги – это я понимаю, он тебе их был должен. Но зачем ты взял его пушку? Ты совсем рехнулся? С отцом или без, я не позволю тебе хранить это дерьмо здесь. Извини, но я не хочу сесть за чужую глупость.

– Есть причина, по которой я ее взял, – промямлил Корби. Он сбивчиво рассказал про пари с прилипалой, про идею банды. Выражение лица Ника становилось все более недоверчивым, как будто он слушал историю про инопланетян.

– Я тебя не понимаю. Видно, старик заразил тебя своим безумием. Что такого тебе сделал Андрей? Он тебя пидорски облапал? Увел девчонку? Кнопки клал на стул? Я весь год удивляюсь, почему ты его так ненавидишь. Объясни мне.

– Ну, он какой-то странный. Как будто чего-то все время хочет, а сказать не может.

– Он помог мне с английским языком. Он стеснительный и замкнутый. У него богатая вздрюченная мамка, которая устраивает скандал всякий раз, когда он возвращается домой позже девяти, и еще более богатый отец, который, правда, с ними не живет, но тоже постоянно до него докапывается. А в остальном…

– Ты с ним общаешься, – упавшим голосом констатировал Корби.

– Почти нет. Но это не отменяет того факта, что странно здесь ведешь себя именно ты. Ни у кого, кроме тебя, нет проблем с тем, чтобы просто с ним поговорить.

– Он не пьет, ему плевать на девчонок, он не слушает нормальную музыку… Что удивительного, что у нас с ним мало тем для общения?

Ник пожал плечами.

– Он стеснительный. Если бы ты захотел ему помочь и вместо своих загонов привел в нашу компанию, он бы сейчас уже пил, бегал за девчонками и слушал рок.

– Ну…

– Он ведь не ушел с концерта? И вчера вечером тоже бухал.

– Шампанское.

– И что? С него выносит не хуже, чем с пива, а остальное – дело вкуса и денег. У него есть деньги на шампанское. Кстати, он предлагал остальным. Он не жадина и не говнюк, как твой дед.

Корби тяжело вздохнул.

– Ладно. А что с пари? Подыграешь?

– Я не буду ничего красть, – отрезал Ник. – Но я могу принести реально крутую вещь. Спрошу у отца. Ты мой друг, и я не хочу, чтобы ты выглядел идиотом.

– Спасибо.

Ник усмехнулся.

– Сочтемся. – Он медленно, осторожно поднял пистолет со стола, следя за тем, чтобы дуло все время смотрело в стену. – Ты умеешь обращаться с этой штукой?

– Немного. Капелька сбоку – это предохранитель и переводчик режимов огня. Рычажок сзади – курок.

– А как вытащить обойму?

– Снизу на рукоятке.

Ник извлек магазин. В маленьких круглых головках пуль Корби увидел отражение комнаты и бледное с похмелья лицо друга.

– Восемнадцать?

– Обойма полная, значит, двадцать. У деда где-то лежали еще, но у меня не было времени.

Ник медленно вставил магазин обратно в рукоятку оружия.

– Надеюсь, двадцати достаточно. Зачем тебе больше?

– Думал пострелять по банкам.

– Глушитель есть?

– Не у этой модификации.

– Тогда твои выстрелы услышит весь микрорайон.

Корби не ответил. Он опять был идиотом. Ник встал, взял кухонную тряпку и тщательно вытер со «стечкина» отпечатки своих пальцев. Потом достал и протер обойму.