Чтение онлайн

– Пиявка, – прошептал Корби.

Надо было что-то придумать. Он устал чувствовать на себе взгляд золотистых глаз. Он хотел остаться наедине с друзьями. Он хотел, чтобы их выпускной прошел под знаком: «Андрея нет».

– Он сводит меня с ума, – беззвучно взмолился Корби, приподнимаясь на локте. На тумбочке часы. Половина седьмого. Он осторожно снял руку Иры со своей груди и соскользнул на пол. Тело оказалось не готово к вертикальному положению, и минуту он стоял не шевелясь, заклиная желудок и больную голову. Ира отреагировала на его отсутствие, недовольно заворчав и свернувшись калачиком. Он был благодарен ей за продолжительный искушенный секс, но его пугало то, что это она ухаживает за ним, а не он за ней. К тому же, она стала нечаянным союзником Андрея.

«Бежать, – подумал Корби, – пока они оба спят».

Но убежать было не так-то просто. Они с Ирой вчера разбросали одежду по полу комнаты, а наклоняться Корби не мог: вестибулярный аппарат мстил ему за лишнюю банку джин-тоника. Он босиком прошлепал в коридор квартиры. Она была большой, запущенной, неизвестно чьей. «Зеленые Создания» превратили ее в свой флэт. С потолка свешивались приклеенные скотчем и частично отлетевшие детские рисунки, на стене висели старинные плакаты «Аэроплана Джефферсона» и «Радуги» Ричи Блэкмора.

В ванной лилась вода. Осторожно, боясь произвести малейший скрип или шорох, Корби заглянул на кухню. Андрей все так же спал на диванчике под окном. Бутылка лежала у него под головой. Корби беззвучно усмехнулся: хорошо. Он негромко постучал в дверь ванной.

– Сейчас, – ответил знакомый голос. Это был Ара. Он очаровал другую девушку из «Зеленых Созданий» – смешную рыжую барабанщицу.

– Доброе утро, черный брат, – громко прошептал Корби.

Ара открыл дверь. Как и Корби, он был в одних трусах, на смуглой коже блестели капельки воды. Его мать была армянкой, а отец – одним из «детей Патриса Лумумбы», негром, некогда приехавшим в Москву, чтобы учиться по контракту, так что национальность их сына не поддавалась определению. У него были большие глаза, мягкие темные волосы обычно скручивались в завитки, но сейчас промокли и отдельными прядками прилипали ко лбу. С детства у Ары было хобби: бисер, свои шедевры – фенечки – он носил на себе; многочисленные плетеные браслеты свободно висели на его запястьях, сверкая всеми цветами радуги.

– Мне срочно надо сунуть голову под холодный душ, – сказал Корби.

– Вы еще пили? – ужаснулся Ара.

– Да, черный брат.

Ара улыбался, но глаза у него были усталые. Корби включил холодную воду и сунул под нее голову. Его пробила дрожь, но он удержался и продолжал стоять под ледяным потоком.

– Как рыжая? – поинтересовался он.

– Кажется, я ее обидел.

– Сильно?

– Случайно. Знаешь, иногда мне кажется, что мы снимаем девчонок только для того, чтобы не пропадала наша красота.

Корби фыркнул и выпрямился. Он увидел свое лицо в зеркале. Темноглазый и черноволосый. Губы тонкие, неяркие, в уголках озорная улыбка. Нос, как обычно, задран кверху. Под глазами темные впадины – дань бурной ночи.

– Щетина, желтые зубы, вонючее дыхание. Какая, на фиг, красота?

– Не будь так суров к своей похмельной физиономии. – Ара приобнял Корби за талию, его темное лицо появилось в зеркале рядом. – Мы настоящие красавчики.

– Уйди, противный, – поежился Корби. Ара не смутился, но отодвинулся.

– Кстати, а где Ник?

– Ночью взял полбутылки водки и пошел домой. Сказал, что еще накатит с отцом.

– Чудовище, – одобрительно сказал Ара.

– Будешь мириться с рыжей?

Черный брат качнул головой.

– Точно не сейчас. У тебя есть жвачка?

Корби взъерошил голову полотенцем и теперь приглаживал влажные волосы.

– Была в карманах. А у тебя есть что-нибудь от головы?

– У меня нет, но на кухне аптечка.

Корби поймал отражение его взгляда.

– Давай свалим отсюда прямо сейчас.

– Убегаешь, – понял Ара.

– Меня затрахали, – нервно улыбнулся Корби.

– Я поищу таблетки, а ты угостишь меня жвачкой. И мы свалим.

– Ага.

Ира проснулась от одиночества. Корби всю ночь был рядом, а сейчас куда-то делся. У него была манера неуловимо ускользать. Он уже один раз сбежал от нее, но она вычислила, где он живет, и нашла его.

Шорох. Ира приоткрыла глаза и увидела Корби. Он наклонялся, собирая с пола свою одежду, на спине проступал пунктир позвоночника. Он опять убегал. Она могла в любой момент остановить его, но вместо этого продолжала лежать, притворяясь спящей, и сквозь чуть приподнятые ресницы наблюдала, как он одевается. У него бледная и чистая кожа, хотя в минуты страсти или опьянения на щеках вспыхивают красные пятна, подтянутый живот, плавный разворот плеч, какого не бывает ни у спортсменов, ни у сутулых ботаников. По внутренней стороне ее бедра скользнула капелька теплой влаги.

– У меня на тебя стоит, – тихо сказала она.

Корби вздрогнул и обернулся. Его руки запутались в мятой рубашке-поло. Несколько мгновений он выглядел глупо, потом улыбнулся уголком рта.

– Да, теперь я заметил, как твой большой упругий фаллос приподнимает край одеяла. – Ему удалось просунуть руки в рукава. Он небрежно застегнул две пуговички воротничка. Ира сверлила его взглядом.

– Мне больше нравится видеть, как ты раздеваешься.

Корби фыркнул.

– Не все коту масленица. – Он нашел в кармане жвачку. – Тебя угостить?

Ира протянула ладонь. Ее грудь показалась из-под одеяла. Над сосками темнели маленькие впадинки для пирсинга. Корби отвернулся и, не глядя, выдавил на ладонь девушки пару пастилок резинки. Ира поймала его за руку.

– Нет, – сказал Корби.

– Хорош ломаться.

– «Нет» значит «нет».

– Вчера тебе все нравилось.

Корби вырвал руку. Розовые кубики жвачки упали на пол.

– Я тебе не сучка. И я не ломаюсь. Ломаются, когда «нет» значит «да». А мое «нет» значит «нет».

Ира села на кровати. Теперь белые складки одеяла скрывали ее тело только по пояс. Дождь каштановых волос заманчиво обтекал полушария груди.

– Струсил?

Корби отошел от нее на безопасное расстояние и стал зашнуровывать кроссовки.

– Я не буду мериться с тобой мачтами. Я маленький баркас, а ты многопушечный галеон. И мы плывем в разных направлениях.

– Плавает говно в проруби. А мы с тобой на суше. И хватит гнать.

– Я все равно уйду.

– Останься. Я хочу тебя.