Чтение онлайн

— Руки! — фыркнул Джейсон.

Говард вскочил с места и виновато посмотрел на хозяина.

— Для Лили все уже готово, — пытался заслужить он одобрение во взгляде.

Не увидев его, мужчина отошел и стал в нескольких шагах позади Джейсона.

— Вы нас убьете? — несмело спросил Эндрю, с трудом проглатывая сухой сэндвич.

Этот вопрос Джейсону доводилось слышать с пару десятков раз, не меньше. Как же ему хотелось хоть раз ответить правду! Сказать: «Да, мы убьем вас, но не сразу, мы будем насиловать вас многократно, невероятными мучительными извращенными способами, порой доводя некоторых из вас до смерти, вначале я, потом Говард. Кто-то из вас будет зарыт на бескрайнем кукурузном поле, что прилегает к нашей чудесной детской обители, остальные будут проданы, и уже там вас, как в безотходном производстве на скотобойне, вначале сделают очень прибыльными шлюхами для богатых извращенных господ, а когда станете старше — разделают на органы, и ваше юное сердечко обязательно будет биться в груди какого-то дегенерата. Вы проживете в лучшем случае около десяти лет, и каждая секунда этой короткой жизни будет нескончаемым адом, где вас будут бить, резать, насиловать. В общем, постоянно в вас что-то засовывать, а потом вынимать. И те, кому отмеряны эти волшебные мгновения, будут завидовать тем, кого в ближайшие несколько дней замучаем и убьем мы с Говардом, ведь их страдания закончатся так ­скоро».

— Конечно, нет! — неискренне возмутился Джейсон. — Откуда у тебя только такие мысли! Никто из нас ничего подобного не планировал…

— Тогда что вам от нас надо, зачем вы нас похитили?

— Никто вас не похищал. Ваши родители знают, где вы, и они совсем не против этого. Если вы будете послушными, всего через несколько дней наш добрый друг, бородач Говард, отвезет вас к ним. — Джейсон обернулся и безразлично посмотрел на соседа по дому. — Ведь правда, дядя Говард?

Тот, попеременно смотря то на детей, то на хозяина, услужливо улыбнулся.

— Да, отвезу. Обещаю.

Услышав это, четверо мальчишек, переглянувшись, трусливо заулыбались. Заметив это, Джейсон снова присел на корточки.

— Ваше пребывание здесь — это как особенный летний лагерь или поход в лес, с палатками и костром.

Он протянул руку и стал гладить любимчика Говарда по голове. Тот, смотря на чудесное действо, преисполненное милосердия и любви, завидовал и почему-то очень хотел протянуть хозяину отвертку.

— Вас же наказывают, когда вы делаете что-то не так, как вас просят взрослые?

Эндрю ощущал, как рука, от которой исходит невероятный холод, по ощущениям сравнимый с прикосновением к сырой земле, гладила его по голове. Прикосновение не успокаивало, не вызывало доверия, в отличие от слов, напротив, в нем чувствовалось угрожающее напряжение. Однако сердце маленького мальчика ухватилось за слова о том, что всего через несколько дней они увидят папу с мамой, и, пересилив себя, он неохотно кивнул головой.

— Вот, — радовался диалогу Джейсон. — Здесь происходит просто то же самое. Если вы не сделаете так, как я прошу, мы накажем вас. Если сделаете все, как надо, то вам будет хорошо. Очень. Главное слушаться.

Последние несколько слов особенно сильно отозвались эхом в сердце Говарда. Они черным змеем обвили его сердце, и он, скинув гнетущее оковы, наконец принял решение. Все-таки вначале отвертка и глаза, а потом уже нежность.

— Эмми не слушалась, и ее наказали, — продолжал поучать детей незнакомец. — Уверен, с вами завтра будет все совсем по-другому, и с тобой тоже, не так ли?

Маленькая, запутавшаяся в происходящем девочка понимала, что вопрос адресован ей, но она не торопилась отвечать.

Эндрю толкнул ее локтем, понимая, что гостеприимного хозяина лучше не злить.

Эмми ожила. Смотря в пол, она кивнула головой.

— Прекрасно. Рад, что мы поговорили и все образумилось. И за то, что вы такие понятливые и смышленые, дядя Говард принесет вам немного сладостей и сока.

Джейсону даже не надо было ничего больше говорить. Он услышал, как сухие деревянные ступеньки отозвались скрипом, так как Говард спешил выполнить поручение, боясь расстроить и без того эмоционально измотанного соседа по дому.

— И захвати матрасы. Не спать же им на холодном бетоне, — крикнул вслед он.

Невероятно, как же много подарков и все в один день! Вкусные сэндвичи, сладкое и сок, и, если быть послушным, никто бить не будет, а главное — спать теперь можно не так ужасно, как в предыдущую ночь, и ошейник уже почти не ощущается, и тошнота от хлороформа не такая уж невыносимая.

Когда твоя жизнь — бесконечная мука, боль, голод и страх, счастьем становятся самые простые вещи, которые раньше ты не замечал.

В ловушку послушания попадали многие дети из тех, кто оказывался в доме Джейсона. Именно поэтому на видео они всегда были такими спокойными, ибо верили, что страшный сон вот-вот закончится и их отвезут домой к родителям. Самые умные подыгрывают и делают вид, что им хорошо. Такие видео приносят больше всего денег, не считая спецзаказов, SNUFF. Одна копия, один заказчик, один дубль, очень много денег, очень много удовольствия, очень много крови и криков. Хорошо, что в этот раз таких заказов сразу два.

— Вот, держите, — подойдя, улыбался Говард.

Кинув на пол несколько скрученных матрасов, он развернул один из них, внутри которого лежали маленькие коробки с соком и шоколадные батончики.

Джейсон понимал, что все необходимое сделано и завтра задуманное пройдет гладко, послезавтра чуть хуже, но приятней, после-послезавтра совсем трудно, но невероятно хорошо, вслед за этим будет день Говарда, потом распродажа и вслед за ней вожделенная свобода.

Джейсон встал и с облегчением вздохнул, он обернулся и направился обратно к лестнице, поднимаясь по ней, он спокойно сказал:

— Лили.

Говард выпрямился и посмотрел на крепкую металлическую дверь, расположенную за стеллажами под лестницей…

***

Сидя у себя в спальне, Джейсон, надев наушники, копаясь в Интернете, проверял почту, отвечал на сообщения в Фейсбуке. Там он пользовался большой популярностью у эффектных симпатичных девушек. Чувствуя внимание, он отвечал им взаимностью, обильно раздаривая лайки и комментируя откровенные фото сетевых подруг.

Самая важная комната в доме благодаря окнам, выходящим на западную сторону, после обеда становилась очень светлой и уютной. Однако каждый день, несмотря на обилие света, практически в одно и то же время спальня Джейсона становилась на сотую долю процента еще более светлой.