Паутина
Шрифт:
– Можешь не уточнять. Мы с тобой вдвоём школу прогуливали.
– С той лишь разницей, что ты таки выучила французский, а я - нет.
– Значит, теперь французский?
– улыбнулась она.
– Теперь - французский, - улыбнулась я.
В тот же день, часов в шесть, я вышла из дома и пошла уже знакомой дорогой.
Проходя мимо одного из домов, я остановилась, чтобы поправить босоножку. До дома моего репетитора оставалось не больше десяти минут пути. Я поднялась и пошла дальше, когда услышала:
– Девушка, извините, - я обернулась и увидела парнишку лет шестнадцати в бейсболке, рубахе навыпуск, широченных "трубах" и куче фенечек на обеих руках.
– Извините, девушка, а вы не подскажете, сколько времени?
Только тогда я заметила, что на детской площадке, вдали от мамочек с малышами, одну из скамеек заняли около десятка таких же парней с девчонками. Они громко над чем-то смеялись.
– Без пяти семь, - ответила я и уже собиралась идти дальше, как к парню подскочила девчонка в коротеньких шортиках, облегающем топе без бретелек и с синими волосами, вылезшими из-под банданы.
– Макс, ну ты чё, застрял?
– она фамильярно обняла парня, глянула на меня снизу вверх и надула огромный пузырь из ядовито-зелёного цвета жвачки.
– Да вот, время узнал, - Макс пожал плечами и посмотрел на меня, словно извиняясь за свою подругу.
– И чё?
– девушка так чавкала, широко открывая рот, что очень напоминала пьяную вдрызг корову.
– Без пяти семь... А по какой шкале?
– парень снова обратился ко мне. Мальвина хихикнула и покрутила пальцем у виска.
– То есть?
– не поняла я.
– То и есть, что дают, - хрюкнула Мальвина.
– По какой шкале?
– По шкале будильника типа "Пионер", - отрезала я.
– Что-нибудь ещё? по их лицам было видно, что будильник - их лютый враг, а "Пионер" - это, скорей всего, название коктейля для самых маленьких. Ну, им же хуже. Я развернулась и направилась дальше, но не прошло и пяти секунд, как снова прозвучал голос той девчонки:
– А прикурить у тебя нет?
– Не курю, - ответила я, не останавливаясь. Краем уха я уловила ответ, явно предназначавшийся мне:
– Ну и дура!
Я обернулась, но... ни парня, ни девчонки, ни той шумной компании уже не было. Они не убежали, просто испарились...
"Идиотизм!", как сказала бы Аня.
Я уже минут пять звонила в дверь к репетитору, а там даже не шевелились. Ни звука - ровным счётом НИЧЕГО. Идти домой просто так не хотелось - всё-таки за знаниями пришла. Да и сдаваться просто так я не привыкла. И я звонила,... привалилась к двери и звонила. Чисто инстинктивно жала на кнопку, прекрасно понимая, что в квартире никого нет. Обидно, всё-таки. Наверное, такой день...
Пожалев, наконец, измученный звонок, я отошла от двери и направилась к лифту. Тот долго не приезжал, а когда приехал (грузовой), в нём было темно, как в глубоком колодце. Заходить в столь сумрачное место не хотелось, но, немного поколебавшись, я вспомнила о семнадцатом этаже, на котором находилась, и решила поехать.
Войдя в кабину, я в тусклом свете коридорной лампы нашла-таки кнопку первого этажа и нажала её. Когда двери закрылись, стало ещё страшнее. Я оглянулась, в поиске хоть малюсенькой полоски света, но ничего не нашла. По спине побежали мурашки, а лифт всё опускался и опускался. Казалось, целую вечность. И вечность эта длилась как-то слишком долго... Я не смотрела на часы - какое уж там - но была готова поклясться, что вверх я поднималась раза в три быстрее. Меня начали смущать такие странные обстоятельства, никак не желавшие укладываться в голове. Я даже засомневалась - едет ли лифт, когда...
... когда из дальнего угла раздался тихий, вкрадчивый голос:
– Кажется, мы застряли.
Наверное, я закричала, и, наверное, громко. Потому что в дальнем углу кто-то завозился, громко вздохнул и проговорил:
– Не пугайтесь. Вы меня не узнали?
Наверное, я снова закричала. Сердце готово было вырваться наружу из меня и из лифта, а я была готова побежать за ним.
– Нет, - утвердительно заключил голос.
– Вы меня не узнали.
– К-к-как я мог-гу в-в-вас узнать, если я вас даже не вижу?..
– я еле заставила себя успокоиться.
– Вы меня просто не увидели. Тут темно, - заключил голос. Только тогда я поняла, что голос - мужской.
– Я з-заметила, - унимая дрожь, проговорила я.
– Так, и что будем делать?
– Не знаю, - я почти полностью успокоилась.
– У вас нет фонарика?
– Боюсь, что нет, - я пожала плечами, и тут же про себя заметила, что мой собеседник это вряд ли увидел.
– Ясно, - голос в дальнем углу лифта замолк. Минуты две мы молчали, но я не выдержала и сказала:
– Дело ясное, что дело тёмное.
– Да, - голос усмехнулся.
– Интересно, а мы движемся, или нет?
– Мне это тоже интересно. Можно было бы вызвать помощь, но, боюсь, нажму не на ту кнопку. А без этого мы тут можем ещё долго просидеть.
– Да, - повторил голос. Помолчал, а потом продолжил: - И всё-таки, мы с вами познакомились. Конечно, если это можно так назвать.
– Нет, так этого назвать ещё нельзя, - от скуки я всё-таки решила продолжить беседу на эту тему.
– Меня зовут Елена. Можно просто Лена. А вас?
– Кирилл. Просто Кирилл. Можно на "ты".
– Да, меня тоже можно на "ты". А что ты имел в виду, когда сказал, что мы всё-таки познакомились?
– Я думаю, сейчас, это уже не важно.
– Пожалуй, ты прав, - Кирилл снова замолчал, и мне сразу стало как-то неуютно. Будто я разговаривала сама с собой.
– Эй, Кирилл, ты там?
– Страшно?
– спросил Кирилл приятным голосом, внушающим уверенность.
– Ага...
– тихонько ответила я.
– Не бойся, я же здесь.