Паутина
Шрифт:
– Девчонки, вы будете самыми красивыми невестами!
Вот такая она - женская дружба. Славься! Славься!
Ян с Кириллом уехали на десять минут раньше нас - чтобы не нарушать традицию и ждать в соборе. Мы с Фионой, Кэт и Леной сели в большую карету, украшенную цветами и запряжённую семью лошадьми. Пришлось, конечно немного потесниться, зато ехать всем вместе было не так страшно.
Корсет больно давил рёбра, шлейф был очень длинный, а через фату ничего не было видно. Видимо, Фиону преследовали те же ощущения, ведь она сидела, не шевелясь. Лена и Кэт махали стоящим на улице людям вместо нас и точно описывали происходящее вокруг. Да и судя по крикам и шуму, царящему на улице, мы понимали, что собралась вся столица - люди расположились на протяжении всего пути от дворца до собора.
Когда мы вышли из кареты на красную ковровую дорожку, заброшенную голубыми и розовыми лепестками, и мой отец подал мне руку, чтобы войти в собор, я поняла, почему этот день считается самым счастливым. Ещё с улицы я услышала, как внутри на органе играют вальс Мендельсона, обернулась - так и было: Лена подмигнула мне и показала на себя пальцем.
Мы обе вошли внутрь под огромный сводчатый потолок: там летали маленькие путти и разбрасывали над гостями лепестки цветов из маленьких, аккуратных корзиночек. В конце зала прямо под огромным витражом стояла Кардинал: вся в белом, как невеста. Рукава и подол её одеяний окаймляли золотые ленты. Принц с герцогом стояли по обе стороны от её преосвященства и смотрели в нашу сторону. Рядом с ними стоял Макс - он держал кольца и по совместительству был у обоих шафером. По узкому проходу сначала шла Фиона со своим отцом, потом я - со своим. Шествие замыкали подружки: Кэт и Лена в красивых розовых платьях. На органе играл Тезарус, а король, гордо выпятив вперёд живот, слушал комплименты по поводу "тонко выполненного" воротничка. К слову сказать, он и правда был не так дурён, как можно было бы предположить.
Папа передал мою руку Яну, орган умолк, и Кардинал, оглядев всех присутствующих начала церемонию...
Когда мы дружно с Фионой сказали "Да" в ответ, и нам на пальцы надели кольца, её преосвященство всхлипнула, утёрла глаза и произнесла:
– Объявляю вас мужем и женой! И вас, тоже!..
К кому относилось первое, к кому второе - никто так и не понял. Зал взорвался аплодисментами, путти спикировали вниз и вывалили на нас по ведру риса вперемешку с цветами жасмина.
Вдруг Ян схватил меня за руку и, увлекая за собой, побежал в сторону выхода. Я сорвала с головы мешавшуюся фату.
У дверей нас встретил улыбающийся Саин - он держал за поводья прекрасного белого коня. Ян посадил меня в седло, запрыгнул сам, помахал монаху, и мы отправились в путь.
– Куда ты?!
– крикнула в восторге я, когда, миновав конвой и возбуждённую толпу, мы выехали за пределы города.
– Куда мы!
– поправил Ян и, ещё крепче меня обняв, пришпорил скакуна.
– Куда мы, - повторила я и, немного подумав, добавила.
– Действительно "мы"! Ну тогда... Какая разница?!
Янош громко рассмеялся, и мы поехали дальше, туда, где светило наше солнце.
03.04.03
г. Москва