Чтение онлайн

Днем патер Бракель, занимавший под жилье верхний этаж настоятельного дома при церкви, заперся в своей библиотеке и занялся составлением письма на французском языке в адрес германского военного командования.

Вечером он снова сидел -за столом со своими партнерами по скату. Подполковник был в отменно благодушном настроении, ибо попал в полосу удач и выигрывал одну партию за другой. Еще более доволен был патер, которому удалось выполнить свой замысел - одна из сигар подполковника лежала в его кармане под сутаной.

– Ну, ваше преподобие, - воскликнул подполковник, раскладывая веером сданные ему карты, - сегодня я держу счастье за шиворот и выпускать его не собираюсь.

Подполковник опять выиграл. Сияя от радости, он обернулся к столпившимся вокруг зрителям.

Патер проиграл больше всех и заявил, что был бы очень счастлив не далее как завтра взять реванш.

– Как вам угодно, ваше преподобие, - ответил подполковник, самодовольно развалившийся в своем кресле, откусывая кончик новой сигары.

Капитан фон Люрхов поднялся, холодно кивнул патеру и удалился.

Патер подумал: "Капитан завтра не придет". Да это было и неважно, ему требовалось только обосновать свой собственный приход.

До глубокой ночи сидел он в своей библиотеке, занимаясь совершенно необычным делом. Перед ним на столе лежала сигара подполковника, папиросная бумага, ручка с тонким пером и длинная игла. Лишь после того, как он затолкал при помощи иглы испещренную мельчайшими буковками тонкую бумажку в аккуратно выдолбленную в сигаре полость и вновь заклеил ее прессованным табаком, патер спрятал бумагу и перо, вложил иглу в одну из книг, стоящих на полках, и отправился в спальню.

Однако заснуть он долго не мог. Еще утром, в церкви, он дождался прихода вдовы Флин и скрытно понаблюдал за ней, поскольку опасался, что, просмотрев знак тревоги, та помчится прямиком в исповедальню. Но он увидел, как она вздрогнула, заметив розы на коленях божьей матери. Потом преклонила колени перед статуей и стала молиться или, по крайней мере, сделала вид, что молится.

Теперь патера тревожила неизвестность, наверняка ли прошло его сообщение через Канал. Только бы устранить въедливого подполковника, а там работа станет менее опасной и куда более результативной.

Не шли из памяти и те две субмарины, о выходе которых он просигналил на тот берег. Те, что лежали на мороком дне.

Конечно, сейчас война, и сентиментальным чувствам не время. Папа против кайзера. Этот белокурый варвар был грозой христианского мира. После поражения германской военной мощи католическую церковь ждет новый расцвет. Подобные рассуждения действовали на патера благотворно: он находил в них полное оправдание своим действиям и своей связи с агентом Интеллидженс сервис вдовой Флин. И в деньгах, которые ему передавали, и в тех, что обещали в будущем, он не хотел видеть ничего, порочащего честь, называя их компенсациями за издержки, говоря себе с сарказмом:

"По работе и плата". (Доходы провинциального священника были не очень-то велики.) Решающим для него оставалось одно: сам папа против кайзера!

Рано вечером он снова пришел в казино. Заглянув в игорный зал, он увидел, что подполковник уже там. Его китель висел на вешалке. Патер повесил рядом свое пальто и сунул при этом незаметно сигару в карман подполковничьего кителя. Если немцы действительно такие основательные и добросовестные люди, как о них говорят, финал должен был наступить еще сегодня.

Как предугадал патер, капитан не пришел: сослался на неотложную работу и отделался извинениями. На его месте восседал юный сын миллионера, но игра шла вяло.

– Ваше преподобие, вы, кажется, собирались отыграться?
– сказал подполковник.

– Да, именно таково мое намерение, - ответил патер.

Молодой уроженец Оффенбаха выиграл. Патер полностью ушел в игру и пользовался каждым выпадающим шансом. Когда он проиграл рискованный робер, подполковник закивал головой от удовольствия: у него-то карты были что надо.

Во время игры к подполковнику подошел незнакомый офицер, наклонился и прошептал на ухо несколько слов.

– Сейчас, - ответил тот, продолжая, однако, сидеть и не прекращая игры.

"Выигрывай, выигрывай, - подумал про себя патер, - все равно ты проиграл", - и сказал вслух, как бы комментируя последнюю взятку партнера:

– Прекрасная игра, подполковник, не правда ли?

Подполковник неохотно поднялся.

– Извините, господа, но я должен уйти на минутку.

"Длинная это будет минутка", - подумал патер, радуясь, что все идет по его плану.

Штабной ординарец вызвал лейтенанта Бертольда, сотрудника подполковника. Затем он подошел к вешалке, снял с нее китель и спросил, не принадлежит ли он господину подполковнику. В игорном зале все притихли, заговорили шепотом. От внимания патера не ускользнули растерянные, озадаченные лица офицеров, однако он сделал вид, что мысли его заняты лишь картами. К его партнеру по скату вскоре подошел офицер и зашептал что-то на ухо. Патер расслышал только два слова: "следственная комиссия".

– Быть не может!
– воскликнул оффенбахец И так и остался с раскрытым от удивления ртом.

Патер подошел к Каульбаху.

– Что-нибудь случилось?

– Да, ваше преподобие. Но подробностей я, к сожалению, не знаю.

Вызвали другого сотрудника подполковника. Ординарец провел его через коридор в нижний этаж, а оттуда на кухню.

В кухне казино собралось много незнакомых офицеров и двое господ в штатском. Подполковник Хагеберг стоял у плиты, опершись левой рукой о латунное перильце. Он был бледен и совершенно подавлен.